Как следует из опубликованной ниже рецензии, в основу первого издания книги Вассинка и Орела легли материалы, в том числе рукопись работы Гавриловых, использованные без надлежащего признания их авторства. В качестве одного из аргументов приводятся конкретные совпадения в данных, включая сведения, которые, по мнению рецензента, могли быть известны только из неопубликованной рукописи. В тексте прямо говорится о «плагиате в его чистом виде».

Но проблема, поднятая специалистами, не ограничивается вопросом авторства. Рецензенты указывают на многочисленные ошибки и спорные решения в отношении таксономии, номенклатуры, распространения и исторических данных о птицах Казахстана.

Особое возмущение вызывает выборочное отношение к трудам профессиональных орнитологов и частое игнорирование результатов многолетних исследований профессиональных орнитологов.

Для научного сообщества это вопрос не только профессиональной этики. Если чужие результаты используются без должного указания источника, а спорные или ошибочные сведения получают статус авторитетной сводки, последствия могут выйти далеко за пределы одной книги – повлиять на дальнейшие исследования, представления о фауне Казахстана и работу будущих поколений специалистов.

Мы считаем важным, чтобы эта история не оставалась исключительно внутри узкого круга специалистов. Поэтому предлагаем нашим читателям ознакомиться с материалом полностью – с рецензией Олега Вильевича Митропольского на первое издание и подробным анализом второго издания книги Аренда Вассинка. В нём

приведены конкретные примеры, аргументы и ссылки на научные источники, позволяющие читателю самостоятельно разобраться в сути конфликта.

Мы публикуем этот материал не для сведения счётов, а ради научной справедливости, сохранения авторства исследователей и уважения к многолетнему труду учёных, изучавших птиц Казахстана.

От редакции «Ветра странствий»

Как написать книгу о птицах огромной страны,
кратковременно посетив её лишь в нескольких точках
(история одной затянувшейся авантюры)

А.Ф. Ковшарь, доктор биологических наук, профессор
А.Э. Гаврилов, Б.М. Губин, А.В. Давыгора, В.А. Ковшарь
кандидаты биологических наук

Речь идёт о двух изданиях в Нидерландах (2007 и 2025) сводной книги о птицах Казахстана «The Birds of Kazakhstan». Поскольку на первое издание этой книги (Wassink A. & Oreel G.L. The Birds of Kazakhstan. De Cocksdorp, Texel. The Netherlands, 2007. 288 p.) крупный среднеазиатский орнитолог Олег Вильевич Митропольский (1938-2017) опубликовал в нашем журнале (Selevinia-2009, c. 195-196) рецензию, казалось бы, всё объясняющую, редакция журнала сомневалась – надо ли публиковать рецензию на второе издание. Сомнения эти развеяло письмо, полученное 12 июля 2025 г. от одного известного российского орнитолога, в котором было сказано: «Ознакомился со вторым изданием справочника по птицам Казахстана А. Вассинка. Впечатление противоречивое. Издание, без сомнения, качественное. Но как этот господин смог так лихо опубликовать обзор по птицам такой огромной территории, да ещё с указанием подвидов! Думаю, что в основу этого сочинения легла книга Э.И. Гаврилова[1], но почему тогда его нет в соавторах ни первого, ни второго изданий? Как-то печально всё это…». Стало ясно, что рецензия на первое издание, не попавшая в своё время в интернет (вебсайт журнала существует всего три года), оказалась недоступной читателю. Поэтому было принято решение не только опубликовать рецензию на второе издание, но и перепечатать рецензию на первое издание.

[1] Edward Gavrilov, Andrey Gavrilov. The Birds of Kazakhstan. Almaty: Tethys, 2005. 222 p. – Ред.

Прежде чем вернуться к поискам ответа на поставленный в заголовке вопрос, необходимо дать некоторые пояснения – что же это за страна такая (может, это голые пески?) и насколько изучена авифауна этой страны (а вдруг там ещё не ступала нога цивилизованного орнитолога?). Речь идёт о Казахстане, протянувшемся на 3000 км от Каспийского моря до Иртыша и Алтайских гор, а с севера на юг – 1800 км от лесостепи Западной Сибири через зональные степи и северные пустыни до высокогорий Тянь-Шаня и классической пустыни Кызылкум. Разнообразие ландшафта и экосистем (как условий для обитания птиц) здесь таково, что для постижения и понимания их зоологу потребуются десятки лет (что и подтвердили, потратив на это всю свою творческую жизнь, такие орнитологи как Игорь Александрович Долгушин, Мстислав Николаевич Корелов, Эдуард Иванович Гаврилов и другие).

За более чем 200-летнюю историю изучения птиц этой территории опубликованы тысячи статей фаунистического, экологического и зоогеографического характера. На основе их анализа коллективом авторов, сотрудников лаборатории орнитологии Института зоологии Академии наук Казахской ССР под руководством проф. И.А. Долгушина написана 5-томная монографическая сводка «Птицы Казахстана» (1960-1974), удостоенная Государственной премии Казахской ССР в 1978 г. Никакого белого пятна нет!

Единственный недостаток, с точки зрения наших западных коллег, это тот факт, что сводка эта опубликована на русском языке. Учтя это, один из основных авторов III-V томов «Птицы Казахстана» Эдуард Иванович Гаврилов (1933-2011) составил на основе пятитомника с учётом новейших данных аннотированный список птиц Казахстана; затем вместе с сыном, орнитологом Андреем Гавриловым перевёл его на английский язык, чтобы облегчить иностранным коллегам использование сведений о птицах нашей страны. Одновременно были составлены карты распространения каждого вида, которые в чистовом виде делал Аскар Исабеков (1967-2021). Перед публикацией этой книги Эдуард Иванович решил улучшить свой английский и передал электронный вариант рукописи т.н. «носителю языка» с просьбой сделать это, убрав стилистические погрешности. Этим «носителем» (так и хочется сказать: «переносчиком») оказался Аренд Вассинк – гость Чокпакской орнитологической станции, которой руководил тогда Э.И. Гаврилов (а сейчас – А.Э. Гаврилов). После знакомства с рукописью «носитель» заявил, что работы с ней очень много и потребовал соавторства, от чего Э.И. Гаврилов категорически отказался. Стороны разошлись, не придя к согласию… Вот и вся предыстория этой неприглядной истории.

Один из основных авторов III-V томов «Птицы Казахстана» Эдуард Иванович Гаврилов (1933-2011)

Андрей Эдуардович Гаврилов на Чокпаке

Поняв, в какое тревожное положение он попал, Э.И. Гаврилов, чтобы сохранить хотя бы приоритет, приложил все усилия для скорейшей публикации рукописи, однако в условиях Казахстана того времени это было не так-то легко сделать. На публикацию средств не было, и даже Институт зоологии ничем не мог помочь своему ветерану. Помогло только научное общество «Tethys», руководитель которого Роман Васильевич Ященко предоставил имеющийся в его распоряжении ризограф для распечатки 300 экз. текста. Иллюстрациями при этом пришлось пожертвовать, в том числе и картами распространения, на которые было затрачено столько труда и времени, и без которых текст явно проигрывал. Тираж из 300 экз. был отпечатан 10 января 2006 г., но годом выпуска считается 2005, который стоит не титуле (сигнал подписан к печати 15 декабря 2005).

Выход в 2007 году красочной книги «Wassink A. & Oreel G.L. The Birds of Kazakhstan» произвёл эффект разорвавшейся бомбы и был для Э.И. Гаврилова сильным ударом, обострившим его болезнь, после чего он уже не смог вернуться к нормальной работе… Через 4 года его не стало.

В своей рецензии на первое издание (см. ниже) О.В. Митропольский приводил ряд доказательств о том, что сведения в ней использованы именно из рукописи Э.И. и А.Э. Гавриловых, мы же пишем об этом прямым текстом, так как имеем сведения из первых рук.

Сейчас, в связи с бумом т.н. «наукометрии» много внимания уделяют поискам плагиата и пишут об этом постоянно. Досужие головы изобрели даже такое понятие как «автоплагиат» (как будто можно украсть идеи или сведения у себя самого!). В данном же случае мы имеем плагиат в его чистом виде.

Рецензия на книгу:
Wassink, A. & Oreel G.L. The Birds of Kazakhstan. De Cocksdorp, Nexel. The Netherlands, 2007. 288 p.[2]

[2] Первая публикация: Митропольский О.В. Рецензия на книгу: Wassink. A. & Oreel G.L. The Birds of Kazakhstan. De Cocksdorp, Texel. The Netherlands, 2007. 288 p.//Selevinia-2009, Алматы, 2010. С. 295-296. – Ред.

В последние годы мы получили две сводки по птицам Казахстана. Это, казалось бы, положительное явление огорчает нас тем, что кроме сводки много и плодотворно работавших казахстанских орнитологов Э.И. и А.Э. Гавриловых, на основе их материалов вышла и книга указанных в заголовке рецензии авторов.

Подробно разбирать данное издание, мы не считаем нужным, так как это было сделано нами на монографию Э.И. и А.Э. Гавриловых (Митропольский, 2008), ставшую исходной для данной «компиляции». Именно монография Гавриловых явилась той основой, на которой построена вся разбираемая публикация, причем использована не опубликованная книга, а именно её рукопись!

Как правило, доказывать подобное очень трудно, но здесь есть доказательства. Как бы косвенно это подтверждается пропуском и интерпретацией спорных видов фауны Казахстана. Подробнее об этом в моей рецензии на книгу Гавриловых, но есть и бесспорные факты присвоения чужой информации. Так, мои неопубликованные встречи крапивников на Мангышлаке были переданы мною Э.И. Гаврилову по почте. В книге Гавриловых, видимо, по техническим причинам, дата была перепутана, «ноябрь» вместо правильного «март». У Wassink и Oreel дата правильная – март, что было известно только мне и имелось в рукописи Гавриловых! В принципе нам даже известно как незаконным путём тексты Э. и А. Гавриловых оказались в чужих руках. Конечно, в книжке новых авторов рукопись была внешне очень изменена, убрана вся экология, добавлена общая поверхностная часть о природе Казахстана и т.д.

Новым по отношению к сводке Гавриловых в книге Wassink и Oreel явилось наличие карт ареалов гнездящихся видов. Однако, составленные крайне формально, только по областям, что нетрудно было сделать, имея изданную в 1960-1974 гг. 5-томную сводку по птицам Казахстана, эти карты не несут полезной информации, к тому же в них много ошибок. Не считая возможным указывать на все из них, отмечу, что, взяв для примера Мангышлак, мы видим здесь ошибочные указания на гнездование мохноногого курганника, травника, саджи (она перестала гнездиться здесь более 50-лет назад), солончакового и полевого жаворонков, серой мухоловки, иволги. Пропущены обычная здесь пустынная каменка, городская ласточка, продолжается путаница с чёрными каменками. Насчет последних снова скажу особо: на Мангышлаке никогда не было и нет форм capistrata и opistholeuca, ранее Н.А. Зарудный, (1896) говорил только о picata. В последние годы именно этот вид найден и на востоке Мангышлака.

Автор рецензируемой книги, во-первых, все морфы считает за подвиды, а во-вторых, приводит только те из них, которых на этой территории нет, ссылаясь на имеющиеся публикации, где, видимо, не зная русского языка, просто запутался. Удивительно, что по поводу пустынной куропатки, которая была реально найдена в песках Сам на Устюрте, собственно, в Казахстане, это нахождение приписано для территории Узбекистана. Кстати отмечу, что в прошлом пустынная куропатка обитала и в хребте Каржантау на юге Казахстана.

Авторы очень последовательно упрекают Э. и А. Гавриловаых за указание ряда видов птиц, найденных в районе Ташкента, как отсутствующих, собственно, в Казахстане. Однако, мы поддерживаем точку зрения Гавриловых о правомочности этих указаний. Дело в том, что Ташкент расположен так близко к границам Казахстана, что находка ряда сибирских видов птиц здесь могла быть связана только с появлением их из Казахстана. Кстати, ряд подобных «Зарудновских» видов, уже отмечен и в Казахстане.

Ещё хуже дело с подвидами. На многочисленных картах, где распространение птиц показано по областям, существует постоянная симпатрия разных подвидов, чего в природе у нас практически нет. Если формально следовать картам, то у нас множество «видов». Кому нужна подобная искажённая информация? Для наших профессионалов она попросту бессмысленна, а для иностранцев, особенно не сильно грамотных – это новый повод запутывать нашу орнитологию и дальше. О подвидах и говорить не хочется, так здесь много «дикого», хотя автор и ссылается постоянно на западных «экспертов», плохо знающих нашу фауну и, как правило, совсем не знакомых с нашей орнитологической литературой.

Для примера, только для примера, а не разборке массы ошибок, не могу не сказать, что ворон на Мангышлаке – это Corax corax, а уж никак не laurence, о чём уже неоднократно писалось. Крапивник один из южных подвидов, а не номинальный, белая лазоревка в Западном Казахстане тоже номинальная форма (с Мангышлака есть шкурка моих сборов), говорить, что в Казахстане беркут это сanadensis, причем на равнинах и в горах один и тот же подвид, явно неправомочно.

Вообще насаждение в нашей литературе европейской орнитологической таксономии всегда выглядит, как нонсенс. Это касается не только видов и подвидов, но даже объединение авторами родов, так Acrocephalus (s.l.) и Hippolais стали одним (первым) родом! Это большой шаг назад. Сколько «непризнанных» «европейскими экспертами» видов птиц прекрасно себя чувствуют в нашей фауне, об этом не приходится и говорить. Мы понимаем, что работы русскоязычных авторов для европейцев труднодоступны. Это примерно то же, что для нас китайские, арабские или грузинские тексты. Тем более иностранцам нужно учитывать мнения русских авторов, большинство из которых знакомы не только с русскоязычной, но и с европейской литературой. Это одна из важных и серьёзных особенностей отечественных исследователей, обладающих существенно большей информацией, чем «одноязычные» европейцы.

Оценивая книгу в целом, считаю нужным отметить, что для отечественных исследователей полезной, а тем более оригинальной информации в ней нет. Вместе с тем, будучи издаyной весьма привлекательно, с хорошими фотографиями, да ещё, хоть и ошибочными, но картами, она представляется иностранцам серьёзной. Это будет способствовать её широкому использованию, на неё будут ссылаться и, в конечном итоге, можно ожидать бурного роста искажённых представлений о нашей фауне, бороться с которыми будет практически невозможно. В итоге мы имеем не только бессовестный плагиат, но и большой объём искаженной информации. Всё это очень печально[3].

[3] Вот так сурово, но принципиально, оценил научную ценность первого издания этой книги один из лучших знатоков птиц Средней Азии и Казахстана Олег Вильевич Митропольский, проработавший в Западном Казахстане и прилежащих районах Узбекистана не один десяток лет. – Ред.

О.В. Митропольский
Ташкент, 2010 г.

Рецензия на второе издание книги:
Arend Wassink. THE NEW BIRDS OF KAZAKHSTAN (2nd ed.). Texel, The Netherlands, 2025. 318 р.

Ссылка для скачивания файлов: https://cloud.mail.ru/stock/dZFdyLuwfygenrsLeN7JkvFf

Второе издание, ещё более богато иллюстрированное красочными фотографиями птиц, отличается от первого и текстом. Если первое представляло собой типичный гайд – путеводитель для орнитологических туристов, с минимумом текста, заимствованного из русского источника, то второе – это уже полностью переработанный автором текст (не случайно здесь исчез соавтор!) с многочисленными ссылками на источники. В сущности, автор сделал попытку полной ревизии фауны птиц Казахстана, включая таксономию, номенклатуру и степень достоверности прежних публикаций на включение в состав авифауны страны тех или иных видов птиц. Задача, поставленная им перед собой, не только амбициозна, но и очень ответственна – здесь необходимы глубокие личные познания как географии страны и её фауны (лучше всего – путём многолетних полевых исследований), так и хорошее знание всей накопившейся за последнее столетие орнитологической литературы по Казахстану. Начнём с последнего.

1. Полнота и корректность использования
   опубликованных и неопубликованных данных

Список литературных источников занимает в книге 42 страницы (265-307) – более полутора тысяч названий, однако подавляющее большинство из них – заметки объёмом 1-2 стр. о встрече той или иной птицы (что и понятно, поскольку почти все они на русском языке и мини-объём облегчает их перевод).

Более близкое знакомство с этим огромным списком литературы показало, что в нём отсутствуют очень важные публикации – результаты многолетних исследований. Практически нет в этом списке работ казахстанских орнитологов старшего поколения, заложивших основы планомерного исследования фауны птиц Казахстана в средней трети ХХ ст., главных авторов сводки «Птицы Казахстана». Так из

работ И.А. Долгушина (1908-1966) в этом списке – всего одна (Мангышлак, 1948); М.А. Кузьминой (1910-1986) – “Заметки о птицах Западного Алтая” (1953) и 2 посмертные перепечатки в РОЖ (2021), М.Н. Корелова (1911-1995) – тоже одна (Джунгарский Алатау // Казахстанский орнитол. бюлл, 2007).

Не пользовался автор и обобщающими публикациями, в т.ч. монографиями. Вот некоторые:

Ковшарь А.Ф. Певчие птицы в субвысокогорье Тянь-Шаня. Алма-Ата: Наука КазССР, 1979. 310 с.

Книга генетического фонда фауны Казахской ССР. Алма-Ата, 1989. [птицы: с. 42-133].

Губин Б.М. Дрофа-красотка (монография). Алматы, 2004. 296 с.

Птицы Средней Азии. Т. 1. (ред. А.К. Рустамов, А.Ф. Ковшарь), 2007. 574 с. (25% территории – Казахстан).

Фауна Казахстана. Т. 2. Птицы. Выпуск 1. Гагары – Гусеобразные. Алма-Ата, 2012. 293 с.

Губин Б.М. Птицы пустынь Казахстана. Том 1. (Мангышлак, Устюрт и п-ов Бузачи). 2015. 394 с.

Губин Б.М. Птицы пустынь Казахстана. Том 2. (Бетпак-Дала и сопред. территории). 2018. 288 с.

Ковшарь А.Ф. Птицы Тянь-Шаня, том 1. Неворобьиные. Алматы, 2019. 576 с.

Ковшарь А.Ф. Птицы Тянь-Шаня, том 2. Воробьиные. 2019. С. 577-1184.

Брагин Е.А. Птицы Наурзумского заповедника, 2022. 468 с.

Животный мир Северного Тянь-Шаня. Том 4. Позвоночные животные (колл. монография). 2023.

Такое обилие пропущенных книг о птицах Казахстана – большой недостаток рецензируемой книги. Количество неиспользованных фаунистических статей ещё больше. Из них назовём только одну: Штегман Б.К. О птицах высокогорной зоны Заилийского Алатау//Тр. Ленингр. о-ва естествоиспыт. отд. зоол., 1954, т. 72, № 4. С. 255-275. Игнорирование этой блестящей статьи привело автора к ошибочному исключению одного вида птиц из фауны Казахстана, о чём будет сказано ниже.

Получается какое-то выборочное отношение автора к орнитологическим публикациям: при полном доверии к случайным наблюдениям случайных посетителей (бёрдвотчеров) – игнорирование обобщающих публикаций профессиональных орнитологов, основанных на многолетних исследованиях. Последние чаще служат мишенью для критических примечаний типа: «сообщение о четырёх особях в горах Таласского Алатау 4 февраля 1964 г. (k166) не документировано и не включено в данный отчёт» (гималайская завирушка, с. 214)»; или: «Примечание: Сообщение о численности до 600 особей 12–20 января 1970 года на озере Чардара (a36[4]) было подвергнуто сомнению (g71) и не включено в данный обзор» (морянка, с. 31). Впечатление такое, что автор постоянно кому-то доказывает преимущество любителей перед профессионалами.

[4] Э.М. Ауэзов (1943-1995) был крупным специалистом именно по водоплавающим птицам и не мог допустить такой грубой ошибки в определении вида при проведении специального учёта птиц – АК

Автор постоянно экспериментирует с библиографическим описанием публикаций. Если в первом издании (2007) он опускал название самой работы, приводя только автора, название журнала или сборника, год и страницы (но при этом не утруждая себя ссылками на эти работы по тексту книги!), то во втором издании в списке литературы в конце книги даёт уже полное библиографическое описание, а для ссылок по тексту (их очень много!) использует своеобразный шифр, состоящий из буквы латинского алфавита (соответствующей начальной букве фамилии первого автора публикации) и арабских цифр. Шифр соответствует данной публикации: a13, d75, w129 и т.д. Так, для работ авторов с фамилиями на «S» этот шифр имеет такие пределы: «s1 Sabilaev A. S. 2003» – «s216 Sorochinsky M. V. 2024».

Перечисление в ссылках вместо фамилий только одних коротких шифров значительно экономит место, особенно для работ, имеющих несколько авторов. Однако порядок перечисления ссылок по самой логике и многолетней практике должен быть хронологический, отражающий последовательность самих событий. А автор почему-то пользуется алфавитным порядком, совершенно неподходящим в данном случае (по годам получается вот такая абракадабра: 2015, 1952, 1879, 1983, 2001 и т.д.).

Но самое удивительное изобретение автора в этом вопросе – уход от первоисточников путём создания самодельных «баз данных», в которых тонут фамилии наблюдателей, так как ссылки в тексте на те или иные наблюдения даются на саму базу. Причём таких «баз данных» у автора несколько. Приведём самую распространённую: «b450 Birds of Kazakhstan: image database of birds of Kazakhstan. www.kz.birding.day.». При этом происходит обезличка данных: хозяева наблюдений теряют своё авторство (кто из них станет искать саму базу, чтобы докопаться – чьё это наблюдение?), а мы, читатели, лишены возможности судить о степени надёжности данных (ведь не только автор книги имеет право усомниться в достоверности наблюдений, чем он постоянно и пользуется в своих многочисленных «примечаниях»). А для многих читателей магическое слово «база данных» уже служит надёжной гаранnией достоверности…

При этом легко достигается и другой эффект – увеличивается частота самоцитирования. Вот как выглядят куски текста, если выделить эту «базу» цветом:

Хохлатый осоед: Распространение: на запад до долины реки Сырдарьи и пустыни Бетпак-Дала (b450, s94, w27, w5), на север до Коргалжына (b450, e2, f39, k137, r14 w13), Усть-Каменогорска и Алтая (b220, b450, e2, g25, s163). Наибольшая численность отмечена осенью на перевале Чокпак (s134). Экстралимитная находка: 21 сентября 2024 г., Актау (b450, k258). Перемещения: с конца апреля (b450) до конца июня (z10) и с середины августа (b450) до середины октября (сентябрь) (b450, g25). Внесезонная запись: 9 июля 2010 Мерке, самка (b450).

Большой кроншнеп: Гнездовое распространение: к югу от Камыш-Самарских озер и долины реки Багырлай в Волго-Уральском регионе, верховья рек Сагиз и Эмба, Мугоджарский регион, междуречье Иргиз-Тургай-Улы-Жиланчик (b450, g25), Тенгиз-Коргалжынский регион (h7, s91), Карагандинская область, горы Чингизтау (b450, g25), Актогайский и Аягузский районы (b450), Зайсанская котловина, предгорья Южного Алтая (b78, b450, g25) и Айыртау (b450) и Павлодарское Заиртышье (b450, g25). Негнездовое распространение: во время пролета повсеместно. Наибольшее количество зарегистрировано в Тенгиз-Коргалжынском регионе, осенью – 210–300 особей (s91). Редко встречается на Тянь-Шане. Зимние встречи: 14 декабря 2008 г., озеро Каракол, В Каспийское побережье, два (k33, k35, k205, w6); 19 января 2010 г. (b162) и 11 января 2020 г., озеро Чардара (b450). Перемещения: с середины марта до начала мая и с середины мая (b450) до конца октября (b450, g25, i5), иногда до середины ноября (b450).

Зарянка: (с.193): Распространение в местах гнездования. Регистрация взрослой особи 11 июля 2016 г. между Талапкером и Босколом на северо-востоке Костанайской области (b450) может указывать на гнездование в этом месте. Распространение вне мест гнездования: Во время миграции по всей территории (b450, c36, c37, d9). Зимой на запад до района Зеленова в северо-восточном Волго-Уральском регионе (e2) и СВ (b450, e2, m27) и восточного побережья Каспия (b53, k33), на север до Малого Аральского моря (g30), долины реки Тобол у озера Каратомар (b450), Коргалжына (b450, k135), Караганды (b450) и Семипалатинской области и на восток до предгорий Западного Алтая (s54), Катон-Карагайского региона в Южном Алтае (b206, k230, b450), предгорий Западного Жунгарского Алатау (b450, d9), Балхаш-Алакольской впадины (b121) и Алматы (b450). Большинство встречается в южных районах, изредка или редко в других местах. Движения с начала марта (k135) до конца мая (e2) и с конца августа (b450) до конца ноября (d9).

Второй используемый автором «приём» – публикация авифаунистических обзоров, с широким использованием сведений, полученных другими авторами (см., например, Wassink, 2006, 2008, 2009), с последующими ссылками уже на эти свои работы, в которых «перекрываются» первоисточники с оригинальными данными.

2. Таксономия и номенклатура

Опасения ренцензента первого издания О.В. Митропольского (см. выше) о том, что эта книга внесёт немало путаницы и неразберихи в выработанную десятилетиями несколькими поколениями орнитологов таксономию и номенклатуру казахстанских птиц, с выходом второго издания подтвердились в самом худшем виде. Мы не нашли во вводной части работы ссылку на источник, в соотвествии с которым в работе выстроена систематика и номенклатура, что совершенно необходимо в обзорных сводках подобного рода. Не будучи систематиком, автор второго издания решил, что одна ссылка на Список птиц мира (g29 Gill F, Donsker D and Rasmussen P (eds). 2025. IOC World Bird List (v15.1). doi: 10.14344/IOC.ML.15.1.) даёт ему основание и право провести революцию в таксономии и номенклатуре птиц незнакомой фауны, не утруждая себя доказательствами. Уже в первом издании он отказался от высших таксономических единиц – отрядов (а может и не знал об их существовании?), а намучившись с семействами, во втором издании отказался и от них. Открылся простор для «творчества» – перетасовки видов в каком угодно порядке…

В данном случае более правильно было бы было взять за основу в целом принятый для региона Восточной Европы и Северной Азии список птиц с сайта Зоомузея МГУ, под формальной «юрисдикцией» которого находится авифауна Казахстана, он гораздо более последовательный и чёткий, чем вся эта таксономическая «мешанина» в рецензируемой книге. Авторы этого списка (Коблик, Архипов, 2014 и далее: https://zmmu.msu.ru/nauka-v-muzee/publikaczii/ ), называющие свою систему «умеренно-консервативной», совершенно правильно считают, что молекулярно-генетические данные, на которые с такой надеждой уповают многие современные систематики, – вовсе не «истина в последней инстанции» и использовать их для филогенетических и таксономических построений следует с известной долей осторожности. Иногда эти данные не улавливают явные морфологические, экологические и биологические различия близких форм. Считаем большой ошибкой на их основе поспешно ломать и отменять достижения классической систематики, которые в большинстве случаев доказали свою состоятельность.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление – о роли систематики в орнитологии и зоологии вообще. Не отрицая главную (но вряд ли достижимую в обозримом будущем…) цель: выработку естественной системы животного мира, отражающей филогению и родственные связи отдельных таксонов[5] (выработкой такой системы должны заниматься и занимаются специалисты-систематики, имеющие соответствующую подготовку и доступ к центральным коллекnионным хранилищам), есть ещё другая, не менее (если не более) важная – служить удобным инструментом для классифицирования живых объектов, т.е. на определённых этапах своего развития предоставлять зоологам остальных направлений (фаунистам, зоогеографам, экологам и др.) промежуточную, но отлаженную схему, которая хотя бы на десятилетие (!) могла служить единым образцом для составления фаунистических списков регионов, стран и континентов. В этом плане хороший опыт орнитология приобрела в ХХ веке, когда, начиная с 1960 г. орнитологи пользовались так называемой Уэтморовской системой (Wetmore, 1960), в которой перечисление отрядов начиналось с гагарообразных и поганкообразных, а заканчивалось отрядами дятлообразных и воробьеобразных; порядок семейств в последнем отряде начинался чаще всего с жаворонковых и заканчивался овсянковыми. Хотя и здесь полного единства мнений не было, однако разночтения были минимальными. И это дало большой толчок для развития фаунистики и экологии…

[5] В данной книге степная пустельга между зелёным дятлом и иволгой смотрится как издевательство над понятием «родственные отношения» … – прим авт.

Ещё больше «открытий» сделано автором в нижних таксонах: род – вид – подвид. Как не вспомнить здесь поговорку: «новое – это хорошо забытое старое»! Автору, видимо, невдомёк, что всё это уже было: многие из «низвергнутых» им (или теми, у кого он это списал – это не имеет значения) из видового статуса в подвиды (маскированная трясогузка, желтогрудая синица, джунгарская гаичка, горная славка и многbе другие), описанные первоначально как виды, уже понижались до подвидового уровня, и понадобились годы упорного труда орнитологов, чтобы восстановить их в видовом статусе, в т.ч. и при помощи сбора обширных материалов по их экологии и этологии, что было свойственно орнитологам ХХ столетия и совсем забыто современными, больше доверяющими ДНК, генам, хромосомам и пр. Все эти движения «вверх-вниз» зависят от наличия среди систематиков двух категорий – дробителей и укрупнителей, что хорошо известно профессионалам и легко прослеживается по истории нашей орнитологии. Не вдаваясь в детали, следует заметить, что понижение статуса с видового на подвидовой приносит невосполнимый вред накоплению новых сведений по экологии, этологии и фенологии данной птицы («бывшего вида»), так как большинство полевых эколого-фаунистических исследований ведётся на видовом уровне. Можно напомнить показательный пример: как много материалов наблюдений по распространению, экологии, биологии и поведению так и не удалось восстановить за тот период времени, когда два вида осоедов – обыкновенный и хохлатый (apivorus и ptilorhynchus) – считались подвидами одного вида…

3. Описание распространения птиц и знание географии Казахстана

Удивляет то, что сделанные в общих главах описания географии Казахстана, климата, экорегионов приводятся без ссылок на литературу – как будто автор сам везде побывал и измерял. Между тем плохое знание географии бросается в глаза при чтении этой книги. В первом выпуске автор пытался обойтись административными единицами и даже карты распространения построил на основе областей. Нередко использует он административные области (реже – районы) и в текстах второго издания, чего делать категорически не рекомендуется, поскольку границы этих административных выделений в Казахстане меняются довольно часто, вплоть до упразднения или объединения соседних областей. Здесь применимы только названия из физической географии, а в случае населенных пунктов приходится кроме современных названий ставить рядом в скобках прежние, поскольку переименование их в последнее десятилетие ХХ ст. достигло в Казахстане огромных масштабов. Без такого приёма – двойные названия населённых пунктов – невозможно сравнение данных 30-50-летней давности с современными.

В силу плохого знания географии Казахстана отдельные географические пункты в некоторых описаниях распространения птиц перечисляются в хаотическом порядке, что затрудняет понимание самого распространения. При этом наравне с общеизвестными названиями нередко перечисляются явно местные урочища типа Карасу или Аксу, которые в Казахстане встречаются почти в каждой области. Никакого общего плана описания распространения нет. Логично начинать описание распространения вида от центра основной части его ареала и вести его к окраинам. Так, например, для таких видов, как зелёная пеночка (Phylloscopus trochiloides viridanus) и земляной дрозд (Zoothera varia), проникающих в Казахстан с востока и юго-востока, и описание распространения их на его территории надо вести с востока на запад. Однако в книге всё сделано прямо наоборот (у зелёной пеночки – от Тянь-Шаня до Алтая).

4. Замечания по отдельным видам (постранично)

16 с. В списке птиц, помещённом на этой странице под названием «Систематика и таксономия», считаем невозможным согласиться с ликвидацией подвидов у трёх видов. Во-первых, это Podoces panderi ilensis Menzbier & Schnitnikov, 1915, изолированно населяющий Южное Прибалхашье. За 110 лет, прошедших со дня его описания, по этому подвиду собраны убедительные эколого-этологические доказательства в пользу валидности этого подвида, который с 1978 года числится в Красной книге Казахстана как уязвимый, тогда как номинативный подвид в пустынях Средней Азии относительно благополучен. Во-вторых, Coracias garrulus semenowi Loudon & Tschusi, населяющая аридные территории южной половины Казахстана, по тем же параметрам отличается от номинативного подвида и может быть названа процветающей, тогда как номинативный подвид в Европе редок и уязвим. В-третьих, Chloris chloris turkestanicus Zarudny, 1907, изолированно населяющая юг Казахстана, также является вполне валидным подвидом.

43 с. (джек, дрофа-красотка): пустыня Таукум исключена из места гнездования, а приводится местом остановки пролётных особей. Совершенно не упоминаются как места гнездования этой птицы староречье Жанадарьи и другие старые русла нынешней Сырдарьи.

52 с. (египетская горлица). Произвольно заменено родовое название: вместо Streptopelia senegalensis – Spilopelia senegalensis (без всяких обоснований и объяснений), хотя стоило хотя бы в подстрочном замечании объяснить – откуда и зачем списал. Кроме того, неверно начинать распространение вот так: «Гнездовое распространение: Интродуцирован в 1960 году в Алматы (b459)», со ссылкой на самого себя. Эта птица населяла город Алма-Ату до 1933 года, когда в голодный год её съело городское население. Об этом хорошо написал И.А. Долгушин (1962) во втором томе «Птицы Казахстана», который стоило прочитать, раз уж взялся писать о птицах Казахстана, (и ссылаться надо именно на текст Долгушина, а не на мифический источник, появившийся через полвека!). Кстати, к концу ХХ ст. эта горлица снова исчезала из города (эпизоотия), а в XXI веке появилась без всякой интродукции (и это тоже не раз описано – надо только знать и читать литературу!).

55 с. (погоныш-крошка и стерх). Не оправдано введение экзотических родовых названий Zapornia pusilla (для первого вида) и Leucogeranus leucogeranus (для второго), также, как и отнесение журавля-красавки (Anthropoides virgo) к роду Grus. Стерх и серый журавль, относящиеся к одному роду Grus и живущие в сходных условиях, гораздо более близки между собой, чем обитатель степей и полупустынь красавка, поэтому и располагать его очерк между ними некорректно. Автором упущен описанный совсем недавно горный подвид серого журавля (Ильяшенко В.Ю., Белялов О.В. 2011. Новый подвид серого журавля Grus grus korelovi ssp.n. (Aves: Gruidae) из Центрального и Восточного Тянь-Шаня. – Русский орнит. журнал, 20. Экспресс-выпуск 687: 1803-1811).

61 с. (серпоклюв). Здесь автором допущено весьма вольное толкование наблюдений респондента: «Находки в предгорьях Южного Тарбагатая 5 июня 2005 г. (s114) и в долине реки Чиликтинская у реки Чаган-Обо 9 мая 2013 г. (Владимир Колбинцев в литер.) могут указывать на гнездование там (k185, w16)». В действительности В.Г. Колбинцев в Чиликтинской долине самого серпоклюва не видел, а написал только о подходящих для него галечниках, чтобы обратить на них внимание бёрдвотчеров, о чём и сообщил письменно на запрос А.Ф. Ковшаря. Сведения эти опубликованы: (Ковшарь А.Ф., Ковшарь В.А. Птицы России и сопредельных регионов: серпоклюв [Видовые очерки по птицам России и сопредельных регионов]. Орнитология / Ornithologia, Том / Vol. 48. М.: изд. МГУ, 2024. С. 37-53).

79 с. Очерк о турухтане (Philomachus pugnax) озаглавлен Calidris pugnax, хотя подпись под фотографией на этой же странице стоит традиционная – Philomachus pugnax. Мы не разделяем столь вольные манипуляции с таксономическим статусом тех или иных видов; в данном случае, с лишением турухтана родовой самостоятельности. Такой же точки зрения относительно этого вида придерживаются авторы Списка птиц Северной Евразии, которые родовое название Cаlidris относят к категории альтернативных (https://zmmu.msu.ru/nauka-v-muzee/publikaczii/).

89 с. Озёрная чайка Chroicocephalus ridibundus. Откуда такое экзотическое название рода? Ведь этот вид – знаковый в роде Larus, давшем название всему семейству!

106 с. Чёрный гриф Aegypius monachus. Нельзя начинать описание распространения это вида с пустынь! Это горный вид и нахождение его в пустыне – вторичное явление

143 с. Монгольская сойка Podoces hendersoni. Приводится на основании единственного указания на встречу: «10 октября 1962 г., западное озеро Зайсан (s3)» [ s3 Samusev I F 1976. Short note on Henderson’s Ground Jay in the Zaisan depression. Rare, disappearing and unfamiliar birds of the USSR: 203]. Это сомнительное наблюдение И.Ф. Самусева (1976) было опубликовано через 14 лет без каких-либо доказательств; поэтому вид этот не включён в список птиц Казахстана при написании “Книги генетического фонда фауны” (1989, с. 6), которая осталась неизвестной автору (или игнорирована им – как и другие общие работы по Казахстану на русском языке). Вот её библиография: «Книга генетического фонда фауны Казахской ССР. Часть 1. Позвоночные животные. (Под общей редакцией академика АН КазССР Е.В. Гвоздева). – Алма-Ата: Наука, 1989, 215 с.»

144 с. (саксаульная сойка). У такого вида – и совсем пустой очерк, без подвидов и без данных!!! Жаль.

145 с. Такие же пустые очерки у кедровки, клушицы и альпийской галки. Видно, что автор их совсем не знает и не представляет, что о них написать. О клушице: «Изредка на более низких высотах, в основном осенью» – это вообще ни о чём. А ведь у них зимой – регулярные суточные миграции по высоте в поисках корма (и слово «изредка» здесь ни при чём). Всё это опубликовано (k166).

146 с. (грач). Пропущен алтайский подвид C.f. pastinator (без оголённого основания клюва), благодаря которому И.Ф. Самусев считал, что по Иртышу колониями гнездятся чёрные вороны (всё это есть в «Птицах Казахстана», 1974). И если нет о нём новых данных, то это не повод, чтобы его убрать.

154 с. (ремезы). Вопрос с этой трудной группой в книге запутан окончательно. Здесь без специальной ревизии систематиков (специалистов по ремезам) просто не обойтись. И поднимать надо всю литературу, начиная с обширной статьи Л.А. Портенко (Обзор форм палеарктических ремезов [Remiz pendulinus (L.)] и их таксономическая оценка//Труды ЗИН АН СССР. Т. 18. Л., 1955. С. 459-492: илл.). В последние 20 лет об этом была дискуссия в «Казахстанском орнитологическом бюллетене» (2002-2008). А приводимые автором ссылки на две публикации (b460 Bot S 2008. Kazakhstan trip report. www.cloudbirders.com. b461 Bot S and van Dijk R E 2009. Black-headed Penduline Tits Remiz macronyx in Kazakhstan. Sandgrouse 31: 171-176) – это просто капля в море.

157 с. (жаворонки). Отнесение белокрылого жаворонка (Melanocorypha leucoptera) к роду Alauda – нонсенс! Достаточно сравнить его с индийским жаворонком (Alauda gulgula), очерк о котором расположен рядом, – это совершенно разные птицы. Здесь даже спорить не о чем.

162 с. (солончаковый и серый жаворонки). Изобретение для этих двух видов нового родового названия Alaudala выглядит неубедительно и не решает проблем этой пары видов.

164 с. (ласточки). Утерян восточный воронок Delichon dasypus, залетавший на Чокпак. Попытка автора объянить это на с. 251 несостоятельна: «Азиатская городская ласточка Delichon dasypus. Редкий перелётный вид в предгорьях и горах Восточного и Юго-Восточного Казахстана (g14, g19). Фотографии и изображения птиц, подтверждающие идентификацию, отсутствуют (w15)». На этом «Приложении 1. Виды и подвиды птиц, не включённые в систематический список» (с. 248-251) мы ещё остановимся ниже.

177 с. (Hippolais icterina). Текст автора: «Примечание: эпизодическое гнездование в верховьях реки Урал долина (g74) и на возвышенности Коксетау (d10) недостаточно документировано и не включено в данный обзор». Если бы автор внимательно прочитал то, на что он ссылается (g74 и d10), то он бы не написал этой глупости, а оставил бы эти точки как места гнездования данной птицы.

180 с. (Sylvia althaea Hume, 1878). Лишение горной славки видового статуса – ошибка, это шаг назад.

186 с. (Acridotheres tristis). Текст автора: «Успешная интродукция почти 200 майн (из Ташкента) в Алматы весной 1962 года (b459) могла способствовать расширению популяции». Это характерный «приём» автора в навязывании своего мнения: со ссылкой на свою любимую «базу данных» он пишет об успешной интродукции майн в Алматы, игнорируя неоднократно высказанные мнения алматинских орнитологов о том, что львиная доля их погибла в первую же зиму (сохранилась лишь горстка их на территории зоопарка), а идущая следом мощная волна расселения через год-два накрыла город Алматы. Вместо этого стоило бы указать год появления майны в Казахстане (1961) и хронологию её расселения от Ташкента (он стоит на самой границе Казахстана!) на восток до Иртыша и Алтая и к северу до Астаны и Кургальджино – вместо того запутанного текста, что имеется в книге. Всё эта хронология опубликована в нескольких специальных обзорах – их стоило найти и использовать.

187 с. (Sturnus vulgaris) цитирование: «Перемещения: с середины марта (b450) до конца мая (конец марта – середина апреля) и с июня до конца ноября (середина сентября – конец октября) (b405, b450)». Ссылки на b450 дважды подряд в одних скобках – высший класс!!!!. И это при том, что видовой очерк по скворцу в 5-м томе «Птицы Казахстана» (1974) написан Э.И. Гавриловым подробно и фенология вида дана по материалам многолетних наблюдений (даже защищена диссертация). Что это, если не предвзятость, – ссылаться только на любимый избранный источник?

189 с. (Turdus merula). При подробном перечислении мест гнездования (в т.ч. Астана) Алма-Ата даже не упомянута, хотя здесь это – фоновый вид, гнездящийся до 4 раз за лето (публикаций много).

212 с. (Passer indicus Jardine et Selby, 1831) ликвидация видового статуса индийского воробья и сведение его в подвиды домового (P.d. bactrianus) – не просто шаг назад, но и большая глупость. Имеется множество работ в пользу видового статуса этой птицы (не только на русском, но и на латинице).

218 с. (жёлтые трясогузки) Несмотря на такую авторитетную ссылку (a7 Alstrom P), решение вопроса с жёлтыми трясогузками (подрод Budytes) выглядит очень неубедительно. Видимо, таким кавалерийским наскоком эту сложную ситуацию не решить. Об этом ясно сказал ещё Л.С. Степанян (2003, с. 401). То же самое можно сказать о возвращении в подвиды Motacilla calcarata.

219 с. У горной трясогузки (Motacilla cinerea) утерян подвид M.c. melanope Pallas, 1776 – наш, горный. Ликвидацию маскированной трясогузки (M. personata) как вида считаем недопустимой!

221 c. (Anthus campestris). Утерян подвид A. c. griseus Nicoll., 1920 – юг и юго-восток Казахстана.

222 с. (Anthus trivialis лесной конёк) утерян подвид A. t. haringtoni Witherby, 1917 (горы Ю и В Казахст.)

223 с. Siberian Pipit Anthus japonicus – японский конёк? Но нет сибирского конька Anthus gustavi Swinhoe, 1863 (Степанян, 2003, с. 400). Опять  формальное применение «правила приоритета»? Подпись под фото – Siberian Pipit Anthus japonicus Sorbulak lakes 7 October 2025 (Nikita Kanunnikov) – обратите внимание на дату – сегодня только ещё 5 августа 2025 года (до этой даты ждать ещё 2 месяца! А фото уже сделано и опубликовано!).

224 с. (Anthus spinoletta): Подвид coutellii – «этот подвид, сходный внешне с нашим blakistoni и описанный из Египта (Audouin, 1828), населяет Большой и Малый Кавказ и, предположительно, центральный Копетдаг в Туркменистане. А у нас обитает Anthus spinoletta blakistoni Swinhoe, 1863» (Степанян, 2003, с. 400). Правило приоритета здесь неприменимо и использовано в данном случае автором чисто формально.

226 с. (Coccothraustes coccothraustes), текст автора: «Подвид humii.   Статус: Возможно, оседлый и изредка зимующий. Распространение: предгорья Западного Тянь-Шаня от Шымкента до Джабаглы (b450, g54, k124). Дополнительная находка: 9-10 июля 2013 г. Ушбулак, предгорья Жунгарского Алатау два (o1, w16)… Примечание 1. Находка в Ушубулаке в горах Жунгарского Алатау может указывать на гнездование. Примечание 2. Предполагаемое гнездование в казахской части Угама речной долины в Западном Тянь-Шане (d10) недавно не удалось подтвердить». Сколько фантазий собрано вместе! Начиная со статуса – «зимующий» (это подвид, гнездящийся южнее Казахстана!). Но вершина фантазий – оба примечания: в казахстанской части Угама (Западный Тянь-Шань) гнездование отрицается, хотя в узбекской части этой долины он живёт; зато в Джунгарском Алатау (далеко от ареала подвида!), гнездование допускается! И только потому, что это данные автора (o1 Observation.org: online database of bird distribution and abundance. www.observation.org.; w16 Wassink A 2014. Birds of Kazakhstan: new and interesting data, part 5. Dutch Birding 36: 114-120.). o1 – это ещё одна из созданных явно автором баз данных!!! Просто удивительно…

226-227 с. Серый снегирь Pyrrhula cineracea Cabanis 1872 лишён видового статуса! На каком основании?

227 с. (Rhodopechys sanguineus) в разделе «Статус» назван оседлым, что неверно (дальше автор пишет о миграциях…), а в описании гнездового распространения Таласский Алатау и заповедник Аксу-Джабаглы (где впервые найдены его гнёзда) даже не упоминаются. Вот весь авторский текст: «Гнездовое распространение: горы Каратау (f3), Тянь-Шань (Угамские горы, Чу-Илийские горы, Жетыжол, горы Сугаты и Богуты), отроги Жунгарского Алатау на запад до гор Малайсары (b54, g59, k124), Карабас и Манрак (b343, b349, p37, s27). Находка самки на озере Тузколь в Центральном Тянь-Шане 24 мая 2008 г. может указывать на размножение в близлежащих ксерофитных горах (b337)».

230 с. (Carpodacus rubicilla), авторский текст в оригинале: «Distribution During spring-summer recorded in Tien Shan (Zailiyskiy, Kirgizskiy and Talasskiy Alatau Mountains)» не соответствует действительности, поскольку в Заилийском летние встречи – это исключение, а для Таласского Алатау достоверных встреч летом нет вообще. Зато ни слова не сказано о зимовках в предгорьях Таласского Алатау (выход из гор р. Джабаглы), где в последние годы зимовки регулярны (есть публикации, да и большинство фотографий именно оттуда!).

231 с. (Carpodacus grandis). Сам очерк – всего 2 строчки: «Находки 1/2 12 января – 24 февраля 2014 г., Жабаглы. Взрослые самец и самка (тип b450, w16). 2/2 26–28 января 2020 г., Жабаглы, самка (тип b450, e2, w29)», но какая удивительная изворотливость в самоцитировании – ссылки только на себя и свои “базы”!!! А ведь самих птиц в поле наблюдали другие люди!!! [e2 eBird: online database of bird distribution and abundance. www.ebird.org. Ещё одна база данных!!! w16 Wassink A 2014. Birds of Kazakhstan: new and interesting data, part 5. Dutch Birding 36: 114-120. w29 Wassink A, Minns S and Sykes T 2021. Birds of Kazakhstan: new and interesting data, part 10. Dutch Birding 43: 32-37].

232 с. (Uragus sibiricus) совершенно безосновательно отнесён к роду чечевиц (Carpodacus).

232 с. Красный вьюрок (Pyrrhospiza punicea Blyth, 1845 – это не чечевица, хотя и близок к ним. Поэтому совершенно безосновательно отнесение его к роду чечевиц (Carpodacus). Кстати, совершенно неправильно описан его биотоп: «альпийские луга с разреженной растительностью», правильно было бы: скалы и осыпи верхней части альпийского и нивального поясов, выше 3300 м н.у.м. А на луга и лужайки он летает за кормом, спускаясь на 300-400 м ниже мест гнездования.

233 с. (зеленушка – Chloris chloris) не видим основания для упразднения подвида turkestanicus Zarudny, 1907, изолированного от номинативного и имеющего свою специфику в биологии и поведении.

240 с. Горная овсянка Emberiza cia: на каком основании устранён подвид Emberiza cia par Hartert, 1904?

241 с. (Emberiza godlewskii decolorata). Текст автора: «Примечание. Утверждение о том, что несколько смешанных пар самок овсянки Годлевского и самцов горной овсянки E. cia были обнаружены в долине реки Талгар в Алматинском заповеднике в горах Заилийского Алатау в 2006 году (d32), не документировано и не включено в данный список». Мы не знаем, что в данном случае означает эта часто повторяющаяся в данной книге расплывчатая формулировка (которая может означать всё, что угодно!), однако не доверять сведениям профессионального орнитолога А.Д. Джаныспаева (1953-2024), проработавшего в Алматинском заповеднике более 30 лет и прекрасно знающего птиц, нет никаких оснований. Поэтому невключение его данных в текст очерка неправильно и полностью лежит на совести автора и его непомерных амбициях.

241-242 с. (Emberiza stewarti). Распространение на гнездовании описано очень плохо. Вот текст автора: «Гнездовое распространение: Тянь-Шань (включая некоторые его отроги, от Угамских гор до гор Жетыжол, Чу-Или и Сугаты), горы Каратау (k124, s134) и части Джунгарского Алатау (b345, b350) (включая НП Алтын-Эмель) (s134)». Здесь всё смазано: и Угам, и Джунгарский Алатау идут на равных! Это текст дилетанта, незнакомого с обстановкой! Правильнее было бы так: «Западный Тянь-Шань (Угамский, Таласский хребты, Каратау), но в последние 50-60 лет распространяется на северо-восток и достигла за это время Заилийского Алатау (Жетыжол, Богуты, Сюгаты), Чу-Илийских низкогорий и западных отрогов Джунгарского Алатау, в т.ч. Алтын-Эмеля (и здесь дать ссылки на литературу – строго по хронологии!)».

243 с. (Emberiza buchanani – скальная овсянка). Текст автора: «Note 2 Records after late September (including trapping records at Chokpak Pass in Talasskiy Alatau foothills) (g20) are insufficiently documented. Late 1cy Ortolan Buntings E hortulana trapped at Chokpak Pass have regularly been misidentified as 1cy Grey-necked Bunting (c60)». [c60 Crystal F 2000. Kazakhstan trip report. Privately published]. Здесь нас заинтересовало – что это за приватная публикация c60, обвиняющая Чокпак в регулярных ошибочных определениях? Это серьёзное обвинение и оно должно быть подтверждено доказательствами (критика чокпакских данных просматривается также в примечаниях к другим видовым очеркам, что наводит на мысль о субъективности этой критики).

245 с. (Emberiza spodocephala – седоголовая овсянка). Текст автора: «Примечание 1. Сообщения о птицах, собранных в Ташкенте 6 апреля 1912 г. и 25 октября 1913 г. (k124), сюда не включены, поскольку Ташкент находится в Узбекистане». «Примечание 2. Сообщение о птице в Зайсанской котловине зимой в начале XX века (k124) не документировано и сюда не включено». Оба примечания неверны по своей сути. Первое – потому, что город Ташкент стоит фактически на самой границе с Казахстаном и с севера и востока окружён его территорией, так что попасть в него осенью мигранты могут только с территории Казахстана, о чём уже писал рецензент О.В. Митропольский (житель Ташкента). Второе: нельзя на расплывчатом основании «не документировано» отвергать данные, опубликованные в 5-м томе «Птицы Казахстана» (1974) [шифр k124] – это напоминает требования чиновников от науки ссылаться на публикации не старше 15 лет (что лишает возможности сравнивать свои материалы с данными далёких предшественников).

Видом тростниковая овсянка Emberiza schoeniclus (страница 248) заканчиваются видовые очерки, после которых идёт Приложение 1. Виды и подвиды птиц, не включённые в систематический список. После трёх строк пояснительного текста приводится сам список, состоящий из полусотни названий видов и подвидов, некоторые – с очень краткими комментариями.

Начнём с того, что часть этих видов (малый буревестник, хохлатый баклан, монгольская саксаульная сойка, гималайская пеночка, рыжехвостая мухоловка, большой чекан, хохлатая синица) уже были исключены из списка птиц Казахстана ещё при подготовке «Книги генетического фонда фауны» (1989) и ещё больше видов (белоклювая гагара северная олуша, священный ибис, канадская казарка, каменушка, обыкновенная гага, гага-гребенушка, малый подорлик, лаггар, даурский журавль, чёрный журавль, исландский песочник, морской песочник, дутыш, серебристая чайка, морская чайка, мекранская крачка, попугай Крамера, иглоногая сова, зеленый дятел и др.) переведены из основного в «Дополнительный список сомнительных и предположительных видов» – как ошибочные или требующие подтверждения регистрации [см. первый выпуск тома 2 «ПТИЦЫ» из 30-томной серии «Фауна Казахстана» (2012)], о чём автор скромно умолчал (а может и просто не знал, так как оба источника – 1989 и 2012 – отсутствуют в его библиографическом списке). Автор мог бы просто сослаться на эти источники, как он уже делал не раз – чтобы не открывать Америку заново (выдавая чужие решения за свои) и при этом сократить собственный список исключений.

Приводим свои комментарии по некоторым из оставшихся видов этого списка.

Phylloscopus borealis (пеночка-таловка) – причина исключения так и не объяснена внятно, хотя известно, что на Чокпакском стационаре эту пеночку отлавливали, и есть публикация Э.И. Гаврилова.

Pinicola enucleator kamtchatsensis (щур). Текст автора: «Гнездится на Алтае. Изредка встречаются в Караганде и Алматы (g20). Отсутствуют шкурки, фотографии или описания, подтверждающие идентификацию». Достаточно взглянуть на описание самой работы, на которую ссылается автор [g20 Gavrilov E.I. and Gavrilov A.E. 2005. The birds of Kazakhstan], чтобы понять беспочвенность этого исключения, так как текст Э.И. Гаврилова не нуждается в подтверждении его кем-либо.

Leucosticte arctoa brunneonucha. Текст автора: «Сообщения 1/1 от 12 декабря 1926 г., собран в Семипалатинске (k124). Шкурка утрачена, поэтому идентификация не может быть подтверждена». Утрата шкурки и в данном случае не имеет значаения, так как наблюдения Виктора Алексеевича Селевина (1905-1938) не нуждаются в подтверждении идентификации г-ном Wassink.

В нашу задачу не входит полный анализ всех имеющихся в рецензируемой работе недочётов фаунистического, таксономического, номенклатурного и археалогического характера. Однако мимо некоторых из них мы пройти просто не можем. В частности, у многих видов неточно указаны границы гнездовых ареалов, включая точечные регистрации далеко за очерченными автором пределами их распространения: красноносый нырок, кеклик, красношейная поганка, морской зуёк, чеграва, морской

голубок, черноголовая чайка, орёл-карлик, перепелятник, туркестанский тювик, южный соловей, синехвостка, славка-черноголовка, мухоловка-пеструшка, зелёная пересмешка, майна и др. (Давыгора, 1998, 2002, 2005, 2007; Корнев, Коршиков, 1999; Морозов, Корнев, 1999; Белик, 2000; Березовиков, 2001, 2003; Ковшарь, Давыгора, 2003; Архипов, Журавлёв, 2007; Ковшарь, Давыгора, Карпов, 2007; Морозов, Корнев, 2013; Давыгора, Шпигельман, 2015, 2021; Отчёт…Северный Устюрт, 2018 и др.).

В целом можно заключить, что описания распространения таксонов видового и подвидового рангов содержат значительное количество неточностей и ошибок, являющихся следствием поверхностного знания автором авифауны столь обширной территории. Никакой анализ литературы не способен заменить знание местной авифауны «изнутри», что достигается только многолетним кропотливым трудом в поле. Несмотря на, казалось бы, обстоятельный анализ литературы по авифауне Казахстана, из неё, тем не менее, был упущен ряд ключевых работ, о чём уже было сказано выше. Из поля зрения автора ускользнули многие важные публикации последних десятилетий, особенно в местных, малотиражных изданиях, и не только. Между тем, в них содержится ряд важных сведений о составе и распространении многих представителей региональной авифауны. В качестве примера можно привести обзорную работу по авифауне Мугоджар и долины верхнего течения р. Эмбы (Ковшарь, Давыгора, 2003). В ней впервые для Примугоджарья и Мугоджар в гнездовых условиях отмечены европейский тювик, перепелятник, змееяд, большая горлица, обыкновенная лазоревка, зелёная пересмешка, найден на гнездовании чеглок, подтверждено современное пребывание обыкновенного осоеда, сплюшки, южного соловья и других птиц. Эти оригинальные сведения совершенно не упоминаются в рецензируемой работе.

В заключение можно лишь повторить вывод О.В. Митропольского (2010): публикация и второго издания этой книги, сделанной с большим апломбом, но и с ещё большими ошибками, несмотря на имеющиеся в ней новые сведения и красивые фотографии птиц, внесла в литературу о птицах Казахстана много путаницы и может принести много вреда, особенно в среде молодых неопытных орнитологов, которые, будучи привлечены её ярким оформлением, сочтут её за «истину в последней инстанции».