Рис. 121. Нарзановый источник на южном берегу высокогорного озера Чатыркуль. 20 июля 2000 г.

Состав экспедиции в Тянь-Шань: профессор Gerd Muller-Motzfeld, Frank Wagner, Manfred Schubert, Holger Ringel, Dr. Roland Schultz; Ulf Hauke, Dr. Bernhard Seifert, Johan-Christoph Kornmilch, Volker Meitzner, В.И. Торопова, Л.А. Кустарева, Куван Мырзаев, А.Ф. Ковшарь, Андрей Асингеймер проходила по новому, интересному для меня маршруту. Вот места наших стоянок:

1-й лагерь – р. Тюлек, 13/14 июля 2000; 2 – оз. Сонкуль, 14/15 июля; 3 – р. Молдосу, 15/16 и 16/17 июля; 4 – р. Атбаши, 17/18 июля; 5 – р. Таш-Рабат, 18/19 июля; 6 – Аксайская долина за оз. Чатыркуль, 19/20 июля; 7 – урочище Еки Нарын (слияние Чон и Кичи Нарына), 20/21 июля; 8 – с. Оттук на ю-з берегу Иссык-Куля, кордон заповедника, 21/22 и 22/23 июля; 9 – ущ. Джетыогуз ниже курорта, 23/24 июля; 10 – р. Тургень-Аксу, 24/25 июля; 11 – р. Иныльчек в 15 км восточнее погранзаставы «Мойдодыр», 25/26 июля; 12 – р. Оттук перед перевалом Чон-Ашу, 26/27 июля; 13 – р. Каракол, Каракольский национальный парк, 27/28 и 28/29 июля; 14 – Чолпоната, биостанция БПИ КР, 29/30 июля; 15 – р. Чу, правый берег выше с. Быстровка, 30/31 июля 2000 (см. рис. 178: маршруты 2000, 2003 и 2004 гг.). Надо отдать должное Мюллеру – он тщательно разрабатывал каждый маршрут, пользуясь постоянными консультациями В.И. Тороповой, которая хорошо знала большинство этих мест.

Рис. 122 и 123. Наш новый тяжёлый транспорт и первый лагерь на речке Тюлек. 14 июля 2000 г.

Рис. 124-125. Озеро Сонкуль (вдали) и наш лагерь с навесом от дождя. 15 июля 2000 г.

Рис. 126-127. Змееголовник безбородый и девясил корнеглавый; разгар цветения на Сонкуле.
15 июля 2000 г.

Обширная котловина озера Сонкуль с роскошными субальпийскими лугами со всех сторон окружена склонами со скалками и отдельными небольшими осыпями. Здесь масса эдельвейсов и розеточного девясила, много промоин, мочажин, на дороге всё время объезды (размытые рытвины). Здесь я второй раз в жизни видел в природе горных гусей (Eulabeia indica): 5 горных гусей вечером на закате, пролетели от озера на юг-юго-запад к зубчатым вершинам гор. Интересно было встретить целую стаю, штук 50, монгольских зуйков (Charadrius mongolus) и семью черношейных поганок (Podiceps nigricollis) среди колонии озёрных чаек (Larus ridibundus).

Уже в полдень 15 июля мы отбыли на юг, в сторону Нарына. Подъём на хребет Молдотоо пологий. Здесь изумительные флёмисовые и флёмисово-гераниевые луга с примесью лигулярии и одуванчика. Сам перевал 3100 м, название его, видимо, Молдо. Спуск довольно крутой. За перевалом, среди хорошего ельника в русле р. Молдосу, стали лагерем. Здесь нас застал настолько густой дождь, что пришлось полчаса сидеть в машинах, ожидая его окончания – разбивать лагерь под таким дождём не имело смысла.

Рис. 128-129. Леса хр. Молдотоо (вид с перевала) и наш лагерь в этом ущелье. 15 июля 2000 г.

Рис. 130-131. Начало традиционного костра с неспешными беседами и песнями. Р. Молдосу,
15 июля 2000 г.

Река Молдосу, шириной 5-7 м, течет в глубоком ложе с крутым падением, лишь на более пологих участках на берегах её образуются поляны наподобие той, на которой мы встали (ур. Кошой, 2270 м), или место ДЭУ Сарыджигач в 1 км ниже нас. Вдоль русла узкой полосой тянутся деревья ивы и берёзы, сюда же спускается со склонов ель. Высокоствольная арча занимает лишь небольшой участок на крутом склоне западной экспозиции. Крона арчи раскидистая, как у зеравшанской, высота 10-15 м. Всего в 100 м от арчи на том же склоне – куртина площадью 70х10 м караганы колючей (Caragana jubata) и здесь же – роскошная куртина стелющейся арчи высотой менее одного метра. Население птиц – типичное для горного хвойного леса, везде поёт зелёная пеночка (Phylloscopus trochiloides).

Рис. 132-133. Река Нарын (чуть ниже города Нарын) с её отмелями и разливами. 17 июля 2000 г.

Утром 17 июля мы направились вниз по ущелью, которое вывело нас в долину Нарына, с красивым видом на горы по ту сторону реки. Здесь уже поля. Минуя сёла Жанаталап (чуть ниже его – мавзолей Молдо) и Актала, по подножью глинистых бедлендов по правому берегу Нарына мы вышли к устью реки Атбаши, впадающей в Нарын у села Учкун. Здесь – плотина Атбашинского вдхр. и очень узкий каньончик.

Рис. 134-135. Долина Нарына ниже города: вид на скалы правого берега и склон левобережья.
17 июля 2000 г.

В городе Нарын мы были всего два часа, посетив почту, базар и погранотряд. Совсем молодой подполковник с оригинальной фамилией Буржуев Чолпонбек Зарлыкович очень быстро и по-деловому решил наши «вопросы», и мне удалось даже впервые отметить командировку в отделе КНБ (мне так жаль было потом сдавать её с этим штемпелем в бухгалтерию…).

По пути на Атбашинский перевал (2647 м) – красные глинистые склоны, покрытые зелёным кустарником; местами много караганы. На склонах интересные статуи-статуэтки вдали от дороги – сидящий человек, стоящий, наклонившийся; а на самом перевале – граница районов и портрет президента Акаева (как Ленина у перевала Долон). Всю дорогу до перевала нас поливал дождь. Длинный пологий спуск в широкую Атбашинскую долину привёл нас к мосту через реку Атбаши (400-й км от Бишкека). Здесь по совету прапорщика Исакова мы стали на ночлег, ибо дальше никаких деревьев не будет. Это место чуть ниже р. Каракоюн, самого крупного западного притока Атбаши. Хороший галечник, ивово-облепихово-тополевая пойма. Это наш 4-й лагерь. Высота здесь 1950 м. Из птиц на берегу первой обратила на себя внимание фифи (Tringa glareola), голос которой мы сначала приняли за голос серпоклюва, которого очень искали. Здесь же бекас (Capella gallinago) и перевозчик (Actitis hypoleucos), летает речная крачка (Sterna hirundo) и несколько чёрных стрижей (Apus apus). В кустах пела обыкновенная чечевица (Carpodacus erythrinus), а широкохвосткая камышевка (Cettia cetti) в пойме распевала всю ночь напролёт. Утром 18 июля здесь же пели зелёные пеночки (Phylloscopus trochiloides), на воде плавала широконоска (Anas clypeata), а стайка из 8 чирков-трескунков (Anas querquedula) сделала круг на высоте 100 м и ушла в верховья реки на юг – прямо в белые облака, растянувшиеся посередине склона хребта Атбаши. Этот хребет виднелся южнее нас остроконечными пиками вершин и фирновыми полями: виден был даже один ледник. Северный склон ярко-зелёный до самых подножий и только посередине его узкой тёмной полосой – пояс ельников (как в китайском Тянь-Шане далеко на востоке).

Уже в 9 час утра мы выехали на юго-запад, в сторону озера Чатыркуль. Степная часть долины реки Каракоюн, по которой мы ехали, очень ровная, ширина её около 5 км от северных подножий хребта Атбаши до южных подножий хребта Байбичетау. И здесь среди каменок-плясуний (Oenanthe isabellina), полевых (Alauda arvensis) и рогатых (Eremophilla alpestris) жаворонков, на высоте около 2500 м мы вдруг встретили трёх садж (Syrrhaptes paradoxus), взлетевших всего в 50 м от машины! Этого я никак не ожидал, ведь такая высота совсем не для этой птицы. Хотя биотоп – низкотравная полынно-типчаковая степь с оголёнными глинистыми и щебенистыми участками – от настоящей пустыни отличался всего лишь несколько большим проективным покрытием растительности.

В галечниковом русле р. Каракоюн, в месте, где в неё впадает речка Таш-Рабат, мы сделали получасовую остановку. Галечник здесь довольно широкий, местами до 100 м, но так как рукавов и островков нет, то и серпоклюва нет и в помине. Здесь очень низко около пасущихся отар летали 7 кумаёв (Gyps himalayensis) и один чёрный гриф (Aegypius monachus). Пары клушиц (Pyrrhocorax pyrrhocorax) присаживались на обрывы левого берега Каракоюна, а пара снежных вьюрков (Montifringilla nivalis) гнездилась в щелях под бетонными образованиями мостика: мы наблюдали, как взрослый приносил корм, а уже вполне оперённый птенец выбегал к нему навстречу из бетонной щели.

Дальше мы направились в ущелье, чтобы посмотреть знаменитую древнюю крепость Таш-Рабат (рис. 137-139). Дорога в ущелье Таш-Рабат поднимается вдоль одноименной речки. Ущелье живописное: дно его, шириной 50-100 м, покрыто хорошим лугом, безлесные склоны ярко-зеленые с белыми скалами, похожими на щитки стегоцефала. На высоте 3170 м расположена крепость Таш-Рабат. В действительности это не крепость, а караван-сарай, сооруженный в XV в. на древнем торговом пути в Китай. Это самое крупное сооружение того времени, построенное в высокогорье. Массивные каменные стены с двумя башнями и мощным входным порталом служили надежной защитой его постояльцам. Посередине портала – древний очаг. А в 200 м от этого памятника стоят две юрты, в которых живут надзиратели, следящие за его сохранностью. В щели между камнями деловито снуют гималайские вьюрки (Leucosticte nemoricola), которые явно здесь гнездятся; мимо пролетела стайка из 15 альпийских галок (Pyrrhocorax graculus), здесь же – пара горихвосток-чернушек (Phoenicurus ochruros) и выводок коноплянок (Acanthis cannabina) около юрт. Высоко в небе кружат кумаи (Gyps himalayensis) – два, четыре, шесть; потом к ним присоединились беркут (Aquila chrysaetus) и чёрный гриф (Aegypius monachus).

Рис. 136-139. Река Таш-Рабат на выходе из ущелья и памятник XV в. караван-сарай Таш-Рабат в верхней части ущелья с различных ракурсов, в том числе и вид сверху, со склона. 18 июля 2000 г.

В полдень стали лагерем на выходе из ущелья Таш-Рабат – на ровном месте около домика лесника или дорожника (Юсуп говорит, что они останавливаются у него во дворе, когда привозят сюда гостей). Здесь мягкие склоны без скал, которые остались выше по ущелью. Само ущелье здесь расширяется до 200 м, дно его покрыто сплошным ковром низкотравного луга (герань, кермек, одуванчик). Река течет на север в обрывистых берегах высотой 1-2 м, ширина реки 5-7 м. В 50 м от левого берега – конгломератово-глинистые обрывы восточной экспозиции высотой до 8-9 м. Абсолютная высота 2760 м.

Здесь у речки, на лужайке под береговой террасой, всего в 5 м от воды, в густой траве высотой до 15 см, – гнездо желтоголовой трясогузки (Motacilla citreola calcarata), в котором идёт вылупление птенцов (два пуховичка и 2 яйца). Здесь же – маскированная трясогузка (Motacilla personata), выводки плясуний (Oenanthe isabellina), коноплянок (Acanthis cannabina), полевых воробьёв (Passer montanus), каменных воробьёв (Petronia petronia); над речкой пролетела белобрюхая оляпка (Cinclus cinclus leucogaster).

Рис. 140. Хребет Атбаши, северные подножья.                        
Рис. 141. Западная оконечность хребта. 19 июля 2000 г.

На следующий день направились в сторону Чатыркуля. Дорога шла по типчаковой степи с низкой белой полынью, покрывающей землю ковром. С перевала Акбеит (3180 м) открылся вид на Торугартский хребет, а пологий спуск привёл прямо к пограничной заставе, на которой нас встретило больше десятка снежных вьюрков (Montifringilla nivalis). Далее дорога пошла по широкой равнине меж горами и постепенно начался подъём к следующему перевалу. По пути постоянно встречались рогатые жаворонки (Eremophila alpestris), три стаи (10+30+30) каких-то мелких жаворонков из рода Calandrella; это вполне могли быть тонкоклювые жаворонки (Calandrella acutirostris). В высокой траве в стороне от дороги кормились две стаи (15+20) альпийских галок (Pyrrhocorax graculus) и среди них – три скалистых голубя (Columba rupestris).

Рис. 142. Впереди хребет Торугарт.                       
Рис. 143. Наша команда на перевале Тузбель (3574 м). 19 июля 2000 г.

После перевала Тузбель (3574 м) начался пологий и затяжной спуск не столько к озеру Чатыркуль, сколько в обход его по южному берегу – на перевал Торугарт. Котловина озера Чатыркуль ограничена с севера хребтом Атбаши, вдоль южных подножий которого озеро вытянуто узкой полосой (по крайней мере, так оно смотрится), а с юга, между берегом озера и северными подножиями хребта Торугарт, простирается километров 20 топкой низменности с мерзлотными буграми в восточной части, где есть источник нарзана.

Рис. 144-147. Озеро Чатыркуль (3520 м) – вдали полоской. Источник нарзана и другие участки топкой низменности южного берега озера с мерзлотными буграми в восточной части южного берега.
19 июля 2000 г.

Дорог к озеру нет! Лишь в самой восточной оконечности имеется слабый след к вагончику, от которого ещё километров 10 до озера, да с самого перевала Тузбель тянется не дорога, а полузаросший след на северное побережье озера, по которому нашей тяжелой вахтовке не пройти, а автобусу – тем более. Зато весь день изумительная погода: солнце, тепло, тихо, великолепные облака! Здесь, в котловине, мы впервые встретили яркого самца краснобрюхой горихвостки (Phoenicurus erythrogastra) и трёх крупных обыкновенных воронов (Corvus corax tibetanus). Около источника «Нарзан» (3500 м), всего в 0.5 км от трассы, по разводьям среди мерзлотных бугров было довольно много лысух (Fulica atra).

Это самое высокогорное бессточное озеро Внутреннего Тянь-Шаня (по-киргизски Чатыр-Кёл – «небесное озеро») расположено в котловине между хребтами Атбаши и Торугарт на высоте 3520 м. Длина котловины 48 км, наибольшая ширина 18 км; площадь самого озера 23 х 11 км. Глубина 12-13 м, в западной части до 19 м, в восточной – 8 м. Озеро почти пресное. Вода чистая, прозрачная, температура её летом 10^оС. Климат Чатыр-Кульской котловины резко континентальный. Зима малоснежна, но температура падает до – 50^оС. Из 24 речек, впадающих в озеро, постоянный водоток имеет только река Кёк-Айгыр, стекающая со склонов хребта Атбаши.

После проверки документов (погранпост Торугарт) мы ушли влево от основной трассы, которая стала подниматься на одноименный перевал, и отправились по заметно худшей дороге на восток – искать долину Аксая, где хотел стать на ночь Мюллер. Около 18 час мы стали лагерем примерно в 20 км юго-восточнее от заставы Торугарт, в верхней части Аксайской долины (так мы полагали!), у южного её края. Однако, как выяснилось, это долина восточного притока Кёк-Айгыр. Сама долина очень широкая и ярко-зелёная. Это мокрый луг, по которому меандрами и старицами держалась вода, казавшаяся стоячей (мы долго не могли понять – течёт ли она и в какую сторону). Местами небольшие участки галечников. Очень подходящее место для куликов и водоплавающих.

К 19 час всё небо было затянуто тучами, только на северо-востоке открыт Атбаши – удивительный хребет со снежниками на южной стороне! Абсолютная высота нашего лагеря – 3578 по GPS, который немного привирает. Южнее нас – сухие горушки за колючей проволокой (граница!), которые относятся уже к северному склону Кокшаал-тау; до них не более 1 км. К северу от нас – долина шириной не менее 5 км и южные подножья хребта Атбаши. Само озеро Чатыркуль осталось немного западнее нас.

На берегах меандров Кёк-Айгыра я насмотрелся на монгольских зуйков (Charadrius mongolus). К озеру то и дело пролетали стаи (до полусотни) огарей (Tadorna ferruginea), как бы напоминая, что это место массовой концентрации этой утки на время летней линьки. У воды нередко попадались травники (Tringa totanus), на лугах – черноспинные желтоголовые трясогузки (Motacilla citreola calcarata) и краснобрюхие горихвостки (Phoenicurus erythrogastra), хотя никаких скал вблизи не было.

Это было памятное всем нам 19 июля – день рождения Герда Мюллера. И как всегда, мы отпраздновали его шампанским, ящик с которым ждал своей участи с самого Бишкека. На таком ледяном ветру это был, конечно, не совсем тот напиток. И отогревались мы около традиционного костра, слушая профессиональное пение наших викингов под абсолютно чёрным небом, чуть светлеющим на севере, где виднелись зубчатые вершины Атбаши. Это был один из самых романтичных экспедиционных вечеров, посвящённых этому празднику…

Утром мы поближе познакомились с интересной долиной. Луг очень низкотравный (высота травостоя менее 10 см), в основном осоки и злаки, куртинки цветущего мытника (Pedicularis sp.), а на более сухих проплешинах с редким травостоем – целые поляны эдельвейсов. Ближе к руслу реки – уже не старицы, как у лагеря, а «блюдца» воды диаметром 1-2 м, а между ними травяные кочки. А река-то течет на запад – в озеро Чатыркуль! Напрасно Лидия Александровна Кустарева (единственная из нас, бывавшая на Чатыркуле) доказывала нам, что она вытекает из озера – ничего подобного! Галечниковое русло реки шириной 20 м резко выделяется среди яркой зелени луга, по нему меандрирует водоток шириной 2-4 м и глубиной не менее 0.5 м (в сапогах не везде пройдешь) с хорошим быстрым течением настоящей горной речки. Вокруг интересные бугры вспучивания (мерзлота): лопнувшая дерновина и бугор диаметром 1-5 м, высотой до 1 м с голой земляной воронкой. «Типичные мерзлотные явления», как подтвердил мне впоследствии Алдар Петрович Горбунов, который и речку правильно назвал.

Мюллер очень хотел продолжать движение на восток, в настоящую Аксайскую долину, чтобы потом обогнуть хребет Атбаши с востока, но это было нереально. Впереди – никакого жилья и нет заправок, а нашего горючего на такую дорогу (ещё не известно – какого качества и дорога, и горючее!) явно не хватало. К тому же буквально взбунтовался Bernhard Seifert: он настаивал, что мы обязаны поработать на самом озере Чатыркуль, а не проезжать мимо него. Пришлось возвращаться назад, к Торугарту. Поиски дороги к самому озеру Чатыркуль оказались безуспешнами. По расспросам, она должна идти по подножью склона сразу же под перевалом Тузбель. Проехали к нему и здесь среди дотов и дзотов на склоне обнаружили не столько дорогу, сколько слабый, не езженный след по границе болотистой низины и склона горы. Куван и Андрей, взобравшись на вершину, подтвердили, что дальше эта дорога просматривается прямо по подошве гор, однако водители отказались ехать наотрез, и Мюллер этим воспользовался, сказал: «едем назад».

В город Нарын мы приехали вечером и нигде не могли найти солярки – нет её, и всё! Надо сказать, что с началом уборочной горючее всегда становилось дефицитом, а такое, как дизтопливо, – особенно. Только к темноте с трудом разыскали по сходной цене у частников и уже в сумерках выехали вверх по Нарыну – искать урочище Еки-Нарын, где можно разбить лагерь. Оно оказалось в 40 км от города. Приехали туда только в 22 часа и со страхом преодолели уже в темноте узкий и дышавший «на ладан» деревянный мостик. Палатки ставили в кромешной тьме с фонариками. Это был наш VII-й лагерь. Еки-Нарын – место слияния Чон Нарына и Кичи Нарына (высота 2200 м). Оба Нарына мощные – каждый более 20 м шириной; оба текут в глубоких ложах. Гидролог Толик (киргиз) говорит, что в половодье вода в них поднимается на 4 м (Кичи-) и 6 м (Чон-Нарын). Ущелье неглубокое, но узкое. На склонах кустарник (много жимолости), стелющаяся арча. Вдоль русла слабая тополевая урёма, островком 100х10 м, деревья высотой до 10 м. Везде – золотоносные шурфы, которые начали копать здесь 6 лет назад (1 г золота стоил тогда 300 рублей).

Птицы здесь оказались самые обычные, хотя для поющей просянки (Emberiza calandra) здесь было несколько высоковато, как и для индийского воробья (Passer indicus), встреченного у дома Толика. Как-то не к месту казался и летавший здесь курганник (Buteo rufinus).

Рис. 148-149. Еки-Нарын – место слияния двух Нарынов (Кичи-Нарына и Чон-Нарына).
20 июля 2000 г.

В полдень 21 июля мы прошли через город Нарын и под моросящим дождиком – через перевал Долон. К вечеру миновали Кочкорку, Орто-Токойское вдхр. и свернули с рыбачинской трассы вправо – на село Оттук. К 20 час приехали в оттукское отделение Иссык-Кульского заповедника и после препирательства с егерем стали лагерем у него во дворе (палатки ставили уже в сумерках). Комарики!!!…

Утром под непрерывно моросящим противным дождиком вахтовка ушла на пустынный участок, а я отправился пешком на экскурсию по шоссе: сад, лох, облепиха. Шоссе здесь обсажено карагачами в два ряда, местами – яблони с плодами. За ними – заросшее сурепкой картофельное поле – почти до подошвы гор (ширина около 2 км). Горки голые, сглаженные. За ними видны верхушки более мощного хребта. Чуть западнее кордона заповедника и южнее трассы – село Оттук. Это юго-западный берег Иссык-Куля.

Птицы здесь были самые обычные, но моё внимание привлекла своим странным поведением перелетавшая от тополя к тополю кукушка (Cucuclus canorus). Подлетая к очередному древесному стволу, она на секунду прижималась к нему брюхом (держа при этом туловище вертикально!) или только лапами (?) и сразу же отлетала на ветку рядом. Похоже было, что при этом она что-то склёвывает. Может быть, это следствие дождя?! По крайней мере, в сильно намокшую высокую траву не сядешь – быстро намокнешь.

На следующий день по пути на Джетыогуз мы остановились на 2 часа перед подьёмом на перевал среди бедлендов. Здесь наша вахтовка вытаскивала иномарку, залетевшую на наших глазах с дороги на 15 м влево – очень уж на высокой скорости мчался с горы этот камикадзе! Местность здесь интересная: глинистые сглаженные горки. Склоны местами слабо задернённые, а внизу по сухому галечниковому руслу – кустики дерезы. Среди двух фоновых видов птиц – полевого конька (Anthus campestris) и каменки-плясуньи (Oenanthe isabellina) – я вдруг встретил пару монгольских вьюрков (Bucanetes mongolicus), которых давно уже не видел и здесь тоже не чаял встретить.

Рис. 150-151. Дорога по пустынным горушкам юго-западного берега Иссык-Куля. 23 июля 2000 г.

За безымянным перевалом высотой 2100 м показалось село Кумбатыр, потом – Торткуль, а после него – крупное село Боконбаев, где мы пополнили на базаре свой провиант и попутно насчитали довольно много кольчатых горлиц (Streptopelia decaocto), египетских (Streptopelia senegalensis) было втрое меньше.

Манящая голубизна озера никак не давала нам покоя и вот, наконец, у села Тон мы искупались в Тонском заливе. Дорога здесь идет всего в 50-100 м от берега озера. Здесь хорошие участки песчаных пляжей, а справа – глинистые обрывы до 10 м высотой, а за ними сухие бедленды с отдельными кустиками. В одном месте вдоль берега – ряд пирамидальных тополей.

Далее без остановки проехали село Тамгу, где расположен тамгинский санаторий, а вскоре за селом Борскаун, благодаря обрыву амортизатора и снятию его для ремонта, мы снова имели возможность искупаться в очередном симпатичном заливчике у небольшого села Актерек. Здесь мне запомнилась озёрная чайка (Larus ridibundus) в зимнем наряде: белая голова с чёрным пятнышком за ухом! Рановато для зимнего наряда – июль месяц!

Рис. 152-153. Удивительно прозрачна и красива вода Иссык-Куля в такую ясную погоду.
23 июля 2000 г.

К вечеру, миновав село Джетыогуз, дорога свернула в ущелье, сначала довольно открытое, шириной метров 200, с мощным облепихово-ивовым тугаем, за которым речки совершенно не видно. А впереди виден еловый пояс и скала «Разбитое сердце». Здесь мы и разбили свой IХ-й лагерь на берегу речки у нижней границы ельника (высота 1936 м).

Рис. 154-155. Скала «Разбитое сердце» и село Джетыогуз с его «семью быками». 24 июля 2000 г.

Утром 24 июля автобус с начальством ушёл в Каракол оформлять пропуска в погранотряде. Договорились встретиться в 12 час в городе Каракол (б. Пржевальск) у почты. В ожидании, когда же покажется солнце, с 9 до 11 час я провёл небольшую экскурсию по ущелью в сторону курорта. В зарослях у речки везде пели зелёные пеночки (Phylloscopus trochiloides) и обыкновенные чечевицы (Carpodacus erythrinus), часто слышны были голоса князьков (Parus cyanus); стайками попадались красношапочные вьюрки (Serinus pusillus) и седоголовые щеглы (Carduelis caniceps).

В 13 час выехали из Каракола на Теплоключенку (теперь она называется Аксуу). Через час за селом Ак-Булак трасса свернула в ущелье. Река Тургень-Аксу довольно мощная, долина её метров 100-150 шириной, поросла кустарником. Постепенно дорога входит в ущелье, пока ещё довольно широкое, оба склона поросли лесом. По вертикали лесной пояс занимает здесь не более 200 м. Преодолев их, мы выбрались на пологий участок долины и стали лагерем на прекрасном субальпийском лугу у речки. Это обширное выравненное место с лугами, на склонах еще есть еловый лес (идет вверх метров на 100). Луга: мятлик, блестящий гречишник, звездчатка, мелколепестник (цветут), манжетка, одуванчик (плоды), синие звездочки горечавки, кое-где даже розовато-бежевые цветки тысячелистника. Высота травостоя менее 20, чаще 10-15 см. Абсолютная высота здесь 2750 м.

Рис. 156-157. Верхняя часть долины реки Тургень-Аксу и памятник строителям дороги.
25 июля 2000г.

На следующий день продолжили путь на перевал. Вскоре пошли кочковатые луга (здесь и так все задерновано, кроме дорожного полотна), речка меандрирует среди лугов, местами роднички с мочажинами – место, хорошее и для бекаса-отшельника. Для серпоклюва места не подходящие – галечники малы по площади и нет рукавов-островков. Оригинален памятник строителям дороги в виде орла и бульдозера на огромном валуне (рис. 157). С 2900 м начался серпантин. Здесь – последние ёлки, дальше уже пошла стелющаяся арча. Но что интересно – здесь же отдельные кустики обычной таволги зверобоелистной, а по речке местами – Caragana jubata. Дорога свернула влево и пошла вдоль правобережного притока Тургень-Аксу. Ручей, вдоль которого идет дорога, тоже весь задернован! Оголены только скалы и небольшие осыпи под ними. На перевале Чон-Ашу (рис. 158) мы встретили вахтовку Славика Дуйко из той же фирмы «Эдельвейс». Обещал привезти нам соль, а шофёрам водку.

Рис. 158-159. Перевал Чон-Ашу– северная сторона и южная, в сторону Сарыджаза. 25 июля 2000 г.

На спуске с перевала остановились у реки Оттук для сбора энтомологического материала. Дорога вниз идет по ущелью, склоны которого покрыты сплошным ковром лугов и отдельными скалами без осыпей. Помимо стаек гималайских вьюрков (Leucosticte nemoricola) я встретил здесь одного жемчужного (Leucosticte brandti), а также лесного конька (Anthus trivialis) и каменку-плясунью (Oenanthe isabellina).

Рис. 160-161. Вид на р. Сарыджаз в долине и на неё же – ниже, с мостика в теснине. 25 июля 2000 г.

Спускаясь по правому берегу речки Койлю, мы по небольшому мосту пересекли, не заметив, реку Сарыджаз (она течёт в глубокой теснине) и вышли на большой мост через реку Иныльчек. У моста написано «Сарыджазский ГОК», отчего и приняли эту большую реку за Сарыджаз! За мостом, в конце которого стоит шлагбаум с очень строгой тётей, – заброшенный и разрушенный (недостроенный?) комбинат, а влево – такой же запущенный посёлок. Добывали здесь олово. И сейчас ещё высоко в горах видны небольшие посёлки, видимо, шахты. У шлагбаума вывеска: «Водитель, зарегистрируй транспорт». Это Сарыджазское рудоуправление пытается хоть что-то предпринять против растаскивания бывшего рудника. Жалкое зрелище. От моста пошли против течения реки вверх.

Сама река Иныльчек производит сильное впечатление. Около моста – это бурная полноводная река шириной метров 40-50, вода пепельно-чёрного цвета, как раствор цемента, – мне никогда такой раньше видеть не приходилось.

Проезжаем 4-5 этажные недостроенные дома, а впереди в верховьях – остроконечный белый пик, похожий на Хан-Тенгри (не он!). Высота 2500 м. Склоны в районе этих оловянных разработок совершенно голые, каменистые, даже травы мало. В одном месте остановились для сбора материала. Река течёт нам навстречу в долине шириной 700-800 м. Правый склон, южной экспозиции (рис. 162) совсем без кустарников, склоны щебнисто-каменистые, внизу – с большими обрывами и промоинами; а северный (левого берега) – вверху мощные скалы, внизу – окатанная галька и только в средней части по западинам – жиденькие участки елового леса. Внизу по камням – облепиха, какая-то жимолость. Больше всего поражает здесь кустарниковая лапчатка (Potentilla sp.), которая только листьями напоминает лапчатку, а белые цветы её совсем иные, прицветники какие-то, как у шалфея, и высота – до 1.5 м! Место безрадостное (рис. 162).

Рис. 162. Река Иныльчек выше заставы «Май адыр», после прорыва оз. Мерцбахера. 25 июля 2000 г.

Впереди, в 3 км, уже видна застава «Мойдодыр» (правильно – «Май адыр»). Колючая проволока. Здесь офицер по имени Сергей быстро, оперативно проверил наши паспорта. Рядом с заставой расположены палатки альплагеря и здесь же стоит вертолёт, который за 20 долларов может доставить желающего к пику Хан Тенгри! Мы решили ехать дальше – сколько сможем. Сергей, в отличие от Славика Дуйко, сказал, что проехать там, несмотря на грязь, можно, надо только поработать с полчаса лопатой – подчистить завал под скалой. А ещё надо торопиться, а то «Мерцбахер скоро пойдет». И мы поехали. Со скрипом (и скрежетом зубовным Игоря, уже заранее оплакивающего свой автобус) пересекли лужи и даже завал под скалой преодолели без лопаты. За заставой шли пешком, автобус и вахтовка пробивались налегке. Здесь низина, сыро, между зарослями кустов – обширные лужи. Вся эта низина заросла облепихой и колючей караганой (Caragana jubata). Вскоре, проехав по головоломным местам, под обрывами вдоль берега беснующегося Иныльчека, мы стали лагерем XI в русле реки. Чёрные тучи затянули все верховья (рис. 163)…

Рис. 163.Чёрные тучи затянули верховья Иныльчека (вид от лагеря). Вечер 25 июля 2000 г.

Долина реки Иныльчек в этом месте шириной не менее 500 м, и все это занято водотоком – 3, местами 4 широких рукава, с галечниковыми островками между ними. Острова голые, только на самом крупном (150х400 м) есть узкая полоска кустарника. По размеру камней галечник вполне подходит для серпоклюва, однако его здесь нет и, видимо, быть не может: во-первых, острова заливаются водой ежегодно (Мерцбахер), во-вторых, вода в реке пепельно-серая непрозрачная – как вчера вечером, так и сегодня утром. По этой же причине здесь нет и оляпок. Правый склон (южной экспозиции) крутой, морщинистый от вертикальных размывов, покрыт каменистой степью с выходами скалок наверху и конгломератовыми обрывами внизу (рис. 162). Склон северной экспозиции, при той же высоте (500-600 м) имеет узкий пояс елового леса (100 м по вертикали); выше его – скалы с пятнышками снега, ниже –типчаково-полынная степь с островками берёзового леса по западинам – вплоть до подошвы склона. Среди этой степи редко разбросаны камни. Ближе к подножью – кое-где чий и карагана. Осыпи под скалами вверху маленькие.

Здесь самое время пояснить, что же это за Мерцбахер такой. Вот короткая справка из литературы: «Озеро Мёрцбахера (кирг. Мерцбахер көлү) – горное ледниково-подпрудное озеро в восточной части центрального Тянь-Шаня, между хребтами Тенгри-Таг и Сарыджаз, в слиянии северной и южной ветвей ледника Иныльчек. Оно было открыто экспедицией под руководством немецкого географа Мёрцбахера в 1903 г. Имеет два бассейна, разделённых высотой 400 м. Нижняя, большая часть озера, с юга ограничена ледниковой «плотиной». Дважды в году (летом и зимой) нижняя часть прорывается в долину реки Иныльчек, сбрасывая в неё свои воды в течение 2-7 суток по подлёдным каналам. Скорость сброса может превышать 1000 м³/с». Мы в этот раз попали на середину – третий день…

Утром 26 июля мы выехали на вахтовке в верховья реки, а бесполезный автобус с лагерным имуществом пошёл назад, на заставу. Мощные, широкие и очень бурные потоки (их основных три) занимают практически всё галечниковое русло реки, ширину которого мы коллективно определили не менее 1000 м. Дорога врезана в склон северной экспозиции (левый берег реки)! К 10 час добрались до цели нашей поездки – лагеря Грибковых «Тур Хан Тенгри». Урочище называется «Ат джайлау» Здесь три капитальных дома и несколько юрт около них. Хозяйка Татьяна Ильинишна Стрельцова (бывший майор КГБ, на пенсии уже 10 лет) рассказала нам, что озеро Мерцбахера прорвало всего три дня назад, а до этого Иныльчек был нормальной речкой среди обширного галечникового русла. Дороги дальше нет – только 4 км до сенокоса.

И эту дорогу от заставы пробили они, Грибковы (он – бывший буровик на ГОК), так что дорога частная, и нам пришлось заплатить за проезд. В ответ – банька для женщин и угощение после баньки. Семейство оказалось очень гостеприимным.

Рис. 164. Атжайлау. Гостеприимная усадьба Грибковых и залитый водами «Мерцбахера» Иныльчек. 26 июля 2000 г.
Рис. 165. Истоки Иныльчека, вид с Атжайлау, от усадьбы Грибковых (Хан-Тенгри правее, не виден). 26 июля 2000 г.

Двухчасовая пешеходная экскурсия вверх по руслу позволила познакомиться с окрестностями этого уголка долины Иныльчека, куда можно добраться на машине (2750 м). Ивово-карагановые заросли вдоль ручья, текущего из кристальной чистоты родника, достигают высоты 2 м (в том числе и отдельные плети Caragana jubata), выше по склону – степная растительность и ещё выше – разреженный ельник. Верховья красивые, но всё это 3 безымянные вершины – 4500, 5300 и 5600 м. А пик Хан-Тенгри можно увидеть только с правого склона Иныльчека – в том месте, где река делает резкий изгиб, выходя с юго-востока и поворачивая почти на запад. Оттуда в хорошую погоду, как объяснил нам альпинист Анатолий Комиссаров, можно увидеть и Пик Победы, до которого 50 км. Интересно, что расстояние до этого урочища Атжайлау от нашего лагеря XI около 10 км по спидометру, а от лагеря до заставы «Мойдодыр» – всего 15 км. Мне, по состоянию дорог и скорости нашей езды, показалось –  намного больше…

Птицами это место было небогато, хотя зелёные пеночки (Phylloscopus trochiloides) распевали везде в кустарнике да постоянно попадались на глаза стайки альпийских галок (Pyrrhocorax graculus) и пары клушиц (Pyrrhocorax pyrrhocorax). Непривычно было видеть на такой высоте крякву (Anas platyrhynchos) и скальную овсянку (Emberiza buchanani). На обратном пути в ельнике встретили семью пустельг (Falco tinnunculus) из 4 птиц, а в небе, кроме вездесущих альпийских галок, – двух кумаёв (Gyps himalayensis) и бородача (Gypaëtus barbatus). Вот, пожалуй, и вся моя «добыча».

На заставе «Мойдодыр» Игорь варил грибы, но мы не стали задерживаться – поехали дальше вниз. В посёлке ГОК потратили час на поиски места слияния Сарыджаза и Иныльчека. Нашли его в 1 км ниже моста, но заметить очень трудно, поскольку Сарыджаз течёт узкой лентой в глубоком каньоне, а место слияния находится в глубокой теснине и подходов, тем более подъездов, к нему нет. На обратном пути разобрались – где Сарыджаз, где Куйлю, а где Оттук. Дорога, по которой мы возвращались, сразу же после пересечения реки Сарыджаз (по небольшому мостику, всего в 1 км от Иныльчека) идёт вдоль правого берега Сарыджаза, затем уходит влево вдоль Куйлю, а после её пересечения снова поворачивает к Сарыджазу, но вскоре снова отклоняется влево – на сей раз вдоль реки Оттук, по её правому берегу. Вот здесь, на правом берегу Оттука, в 5-6 км от его впадения в Сарыджаз, мы и заночевали (нашли место уже в сумерках). Это был наш лагерь XII. Утром 27 июля мы впервые за эти дни увидели чистую воду в речке! Ещё вчера вечером она была мутно-желтой. После завтрака поднялись на перевал Чон-Ашу, высоту которого в этот раз наш высотомер показал 3833 м (за 2 дня «стал выше» на 133 м!). Виной всему была, конечно, пасмурная погода (заметно упало атмосферное давление).

Рис. 166. Группа зоологов на перевале Чон-Ашу на обратном пути. 27 июля 2000 г.

Рис. 167-168. Спуск с перевала Чон-Ашу по северному склону с остановками для работы.
27 июля 2000 г.

Спуск с перевала, с остановками для сбора материала, занял чуть больше трёх часов, и в полдень мы достигли окраины города Каракол (Пржевальск). Закупив продукты, поднялись вверх по речке Каракол около 10 км выше города и, с трудом договорившись о тарифе за въезд на территорию Каракольского природного парка, около 18 час стали, наконец, лагерем на правом берегу реки Каракол, на прекрасной полянке, где прожили весь следующий день. Это был заслуженный день отдыха после непрерывной дороги, хотя и в этот день сборы гербария, насекомых и наблюдения за птицами не прекращались. Конечно, здесь для меня ничего нового не было – все эти птицы населяют и еловые леса Заилийского Алатау.

Посетив 29 июля в Караколе могилу и музей Н.М. Пржевальского (рис. 170-172), где старенькая и очень знающая служительница рассказала нам много нового о предках Пржевальского, о происхождении его фамилии и даже дала нам с Мюллером подержать в руках личное ружье Пржевальского, мы отправились в объезд Иссык-Куля – через Михайловку на Тюп и дальше по северному побережью, через все курортные зоны и посёлки. Дорога идёт вдоль южных предгорий Кунгей Алатау, до них больше 1 км. Проехали крупное село Кутургу – бывшее когда-то стационаром Акмата Кыдыралиева.

Рис. 170-172. Каракол: у памятника Н.М. Пржевальскому; ружьё Пржевальского; залив Иссык-Куля близ Каракола.

Рис. 173-174. Облепиха – основа зимних кормов птиц на Иссык-Куле.   
Рис. 175. 1 августа. Экспедиция-2000 закончена.

В селе Ананьево на берегу озера мы имели возможность более удобно перепаковать свой груз, а в вольере Иссык-Кульского заповедника я увидел уже вполне оперившуюся, с длинными косицами в хвосте саджу (Syrrhaptes paradoxus). Её вырастили Сергей и Виктор Михайлович Кулагины из птенца, которого нашли на юго-западном побережье Иссык-Куля в начале апреля этого года.

Предпоследний, XIV лагерь экспедиции разбили мы прямо во дворе биостанции Биолого-Почвенного Института Кыргызской Академии наук. Заехали на территорию, выгрузились и на вахтовке вернулись на трассу – очень уж хотелось нашим гостям отведать шашлыка. Во дворе биостанции – яблони, абрикосы, средневозрастные посадки сосны и пихты. Директор биостанции, Азат Умурзакович Конурбаев, известный гидробиолог, принимал нас очень радушно и рассказал много интересного о биостанции.

К вечеру 31 июля стали лагерем XV прямо на месте последней прошлогодней ночевки на правом берегу реки Чу против Быстровки. Так завершилась эта 3-я по счёту экспедиция. В этот раз Иссык-Куль так меня покорил, что месяц спустя я вернулся сюда на недельку…

 

Продолжение следует

А.Ф. Ковшарь, 17 июля 2014 г.