Данные исторические зарисовки автора с фотографиями поездок – по территории Кыргызстана. Это воспоминания, соединяющие прошлое и настоящее этих природных мест, описывающие ландшафты, растительный и животный мир и процесс их изучения. Период поездок с 1989 по 2009 год.

От автора, посвящение, биографии

Посвящается киргизским орнитологам
Эмилю Джапаровичу Шукурову (1938-2019),
Валентине Исмаиловне Тороповой (1943-2013)
и руководителю экспедиций по Тянь-Шаню
профессору Gerd Müller-Motzfeld (1941-2009)

От автора 

Как-то, будучи в хорошем расположении духа (мы сидели за праздничным столом на банкете по поводу защиты им докторской диссертации), мой давний приятель Эмиль Шукуров произнёс загадочную, интригующую фразу: «А знаешь, ты ведь настоящего Тянь-Шаня так и не видел». Сказано это было 5 марта 1992 года, когда я уже четверть века проработал в Западном (1959-1966) и Северном (1967-1991) Тянь-Шане, написал двухтомную монографию по биологии размножения птиц в субвысокогорье Тянь-Шаня и защитил по этим материалам докторскую диссертацию. И тем не менее никакого подвоха здесь не было, я сразу понял, что мой друг имел ввиду. Потому что все эти годы, работая в окраинных хребтах Тянь-Шаня (Таласском, Заилийском), сам не раз задумывался о том, какой же он, Тянь-Шань, – там, внутри? (рис. 1).

Рис. 1. Среднеазиатская половина Тянь-Шаня. Северная красная линия – граница Казахстана и Киргизии. 

На карте (рис. 1) хорошо видно, какая мизерная часть Тянь-Шаня находится на территории Казахстана (к северу от южной границы: только крайний запад Таласского хребта, северный склон западной половины Киргизского Алатау, весь Заилийский Алатау, северный склон Кунгей Алатау, западная половина хребта Кетмень и восточная оконечность Терскей Алатау с отходящими от неё отрогами). Немного большая часть Западного Тянь-Шаня находится в Узбекистане. Весь остальной среднеазиатский Тянь-Шань (львиная доля западной половины этой горной системы) находится на территории Киргизии, которой принадлежит весь Внутренний Тянь-Шань вместе с Иссык-Кульской котловиной, большая часть Центрального Тянь-Шаня и Алайский хребет на юге – на стыке с Памиро-Алайской горной системой.

Помню, как в июне 1968 года, вскарабкавшись вместе с Юрием Николаевичем Грачёвым (1936-2020) в истоках Кульсая на хребет Кунгей Алатау, мы впервые увидели озеро Иссык-Куль и его Тюпский залив, за что были наказаны очередной порцией проливного дождя… Кстати, алматинцы в те годы часто отдыхали на этом озере, причём Академия наук Казахстана имела даже свой пансионат в селе Бозтери на северном 3И снова Тянь-Шань – глубинные районы берегу недалеко от Чолпон-Аты, и даже я однажды взял туда путёвку для жены Тамары, которая побывала там с младшей дочерью Ирой. Но сам до конца 80-х гг. ни разу на Иссык-Куле не был.

А тогда, 5 марта 1992 года, ни я ни Эмиль даже не предполагали, что всего через 6 лет мне выпадет великая удача: в составе немецко-киргизских зоологических экспедиций Грайфсвальдского университета за 7 лет посетить значительную часть Внутреннего, Центрального, восточной части Западного Тянь-Шаня и даже знаменитую Алайскую долину и хребет Кокшаал-тау, о чём я и мечтать не мог. И всё это благодаря двум замечательным коллегам, пригласившим меня в эти поездки – организатору их, киргизскому орнитологу Валентине Исмаиловне Тороповой, и научному руководителю экспедиций немецкому энтомологу Герду Мюллеру-Мотцфельду, памяти которых (а также Эмиля Шукурова) я посвящаю книгу. В конце своего вступления я должен познакомить читателя с этими замечательными людьми.

Авторство в подписях указано только для заимствованных фотографий, остальные – фото автора.

О людях, которым посвящена эта книга

Эмиль Джапарович Шукуров (1938-2019) – зоолог, эколог, географ, психолог, философ и общественный деятель, заслуженный деятель науки Кыргызской Республики, доктор географических и кандидат биологических наук, профессор.

Рис. 2. Алматы, 2008 г.

Перечень отраслей науки, в которых проявил себя этот неординарный человек, можно было бы значительно расширить, но и без того ясна многогранность и своего рода уникальность его дарования. Биографические данные его я опубликовал к его 70-летию в журнале «Selevinia» за 2008 год (2009). Родился Эмиль в семье известного учёного, организатора науки, государственного и общественного деятеля Джапара Шукуровича Шукурова (1906-1963), стоявшего у истоков образования, издательского дела и науки в Кыргызстане, будучи в своё время наркомом просвещения, директором республиканского издательства и одним из руководителей Кирг ФАН СССР. Детство Эмиля прошло среди книг. По его словам, он прочитал значительную часть художественной литературы доступной ему академической библиотеки еще в школьные годы, а к началу студенческих добрался и до таких раритетных источников, как стенографический отчет печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 года, на которой была разгромлена отечественная генетика. Вот с таким багажом в области биологии и поступил Эмиль на биологический факультет Киргизского университета, где специализировался на кафедре зоологии, поскольку с детства интересовался птицами. И спустя много лет, когда его называли географом, экологом, философом и т.д., он всегда поправлял, что, прежде всего, он – орнитолог.

Обучаясь на кафедре, Эмиль ежегодно принимает участие в орнитологических экспедициях под руководством Александра Ивановича Янушевича, о котором с благодарностью вспоминает 30 лет спустя, во введении к своей книге «Птицы еловых лесов Тянь-Шаня» (1986). Маршрутами экспедиций студенческих лет охвачены многие хребты Внутреннего и Центрального Тянь-Шаня – Терскей Алатау, Кунгей-Алатау, Акшыйрак, Атбаши, Нарынтоо, Молдотоо. Ссылки на находки гнёзд птиц и фотографии студента Шукурова нередко встречаются на страницах 3-томной научной сводки «Птицы Киргизии» (1959-1961), составленной коллективом авторов под руководством А.И. Янушевича.

После окончания в 1960 г. кафедры зоологии Киргизского университета Эмиль поступает в аспирантуру в МГУ им. М.В. Ломоносова, к самому Георгию Петровичу Дементьеву, общепризнанному в то время главе советской орнитологии. Последовали новые экспедиции в различные хребты Тянь-Шаня и пограничные районы Памиро-Алая. Казалось бы, путь найден – Тянь-Шань и орнитология. Но, как показала жизнь, это только казалось со стороны. Именно многогранность дарования не позволяла ограничить себя рамками одной науки, пусть и самой любимой.

В результате, после окончания в 1962 г. аспирантуры Эмиль поступает на работу в лабораторию природно-очаговых заболеваний Киргизского института эпидемиологии, микробиологии и гигиены (1963-1964), затем работает преподавателем философии в Медицинском институте (1964). Вскоре состоялось возвращение в орнитологию: в 1965-1968 гг. Эмиль уже снова младший научный сотрудник лаборатории зоологии Института биологии АН Кирг ССР. Но в 1968 г., защитив кандидатскую диссертацию на тему: «Эколого-географический анализ авифауны еловых лесов Тянь-Шаня», Эмиль Джапарович оставляет орнитологию и переходит в Институт философии АН КиргССР, где за 12 лет (1968-1980) проходит ряд ступеней служебной лестницы – от младшего научного сотрудника до заведующего сектором научной информации.

В 1980 г., после смерти А.И. Янушевича, Эмиль возвращается в Институт биологии и возглавляет лабораторию зоологии – до 2002 г., когда уходит на работу в международные проекты. За это время он ряд лет был заместителем директора по науке (1980-1988) и директором института (1994-1997). Этот период ознаменовался преобладанием в исследованиях Шукурова зоогеографического направления: он организует и проводит в различных местах республики количественные учёты позвоночных животных, участвует в составлении Атласа Киргизской ССР (Том 1. Природные ресурсы, 1987). На эту же тематику он ориентирует и часть сотрудников руководимой им лаборатории, тогда как вторая часть продолжает (вернее, заканчивает) заниматься изучением миграций птиц на стационарах. По этой второй тематике, ещё недавно бывшей главной во всём регионе, Эмиль участвует в написании сводки по миграциям птиц в Северной Киргизии (Торопова, Шукуров, 1991).

В 80-90-х гг. Эмиль много занимался природоохранной деятельностью: участвовал в написании и редактировании Красной книги Киргизской ССР (1985), создал общественную организацию – Экологическое движение Кыргызстана «Алейне» (1992), тесно сотрудничал с международными природоохранными организациями (IUCN, NABU, ISAR), с различными международными фондами. В середине 90-х гг. его чаще можно было встретить в дальнем зарубежье, чем в Кыргызстане: Англия, США, Канада, Франция, Германия, Саудовская Аравия, Турция и с десяток других стран, в которых он участвовал на природоохранных конгрессах, съездах общественных организаций, конференциях, симпозиумах.

Рис. 3. Обложка сборника «Экоюмор» Эмиля Шукурова (Бишкек, 2008) и некоторые шаржи из этого сборника.

На всех этих форумах он присутствовал не только как специалист-эколог, но и как художник. Это ещё одна грань его таланта, которая позволяла ему выразить свое отношение к общественно значимым проблемам не только в научных и популярных статьях, но и в юмористических зарисовках. Их накопилось уже несколько тысяч. Есть среди них и просто портреты, шаржи, многие из которых отличаются поразительным портретным сходством с оригиналом. Так, на XVIII Международном орнитологическом конгрессе (Москва, август 1982) Эмиль Джапарович нарисовал практически всех членов президиума – крупнейших орнитологов мира – и большинство из них были прекрасно узнаваемы в образах тех птиц, в которых он их запечатлел, – орла, грифа, лебедя и т.д. Что же касается тематических серий рисунков по экологии и охране природы, то ни одно экологическое издание СНГ в 90-х гг. не обходилось без рисунков Э.Д. Шукурова. Приходится только удивляться, когда он успевал их делать. К маю 2008 г., в канун юбилея, совсем небольшим тиражом вышел уникальный сборник этих рисунков под названием «Эко-юмор. Э. Шукуров». Это уникальное малотиражное издание и единственное место, где несколько десятков его рисунков собраны вместе (рис. 3). Обычно же многие из них сохранить не удавалось…

За свои 80 лет Эмиль Джапарович сделал очень много и в разных областях. Среди его 300 публикаций – научные статьи, монографии, брошюры по охране природы, философии, психологии; карты по зоологии, биогеографии. Следует особо упомянуть изданную им в двух томах научно-популярную книгу «Птицы Киргизии», которую он не только написал, но и иллюстрировал собственными рисунками. Он преподавал в международном и кыргызско-славянском университетах. Особое значение имела его просветительская деятельность в верхних эшелонах власти – чтение лекций по экологии для руководящих работников страны, принимающих важные решения по преобразованию природы. Поражает широта спектра его общественной активности. Не раз он был в составе руководящих органов общества «Знание», охраны природы, членом национальной комиссии ЮНЕСКО, Союза кинематографистов, Общества генетиков и селекционеров, философского общества, регионального экологического центра, председателем столичной организации любителей книги, секретарем общества психологов, председателем орнитологического общества. Среди множества его наград и титулов есть и такие оригинальные, как «Отличник культурного шефства над Вооруженными силами СССР».

*****

Впервые я увидел Эмиля Шукурова на IV Всесоюзной орнитологической конференции в Алма-Ате в сентябре 1965 года. Помню, как Икар Бородихин, указав мне на высокого худощавого парня с римским профилем и горделивой осанкой, сказал, что это Эмиль Шукуров из Киргизии и при этом добавил: «Он, наверное, из княжеского рода. Чувствуется белая кость». Следующий наш контакт был заочным.

В первый год моей работы в Алма-Ате мне пришлось писать внешний отзыв на его кандидатскую диссертацию. Поскольку сейчас мы полным ходом догоняем Америку, и вся старая советская система аттестации научных кадров и присвоения учёных степеней в Казахстане отменена, лучше объяснить термины «кандидатская диссертация» и «внешний отзыв». Ещё несколько лет назад этого бы не понадобилось – вот какие высокие темпы набрали мы в своём стремительном марш-броске…

Наша старая система, состоявшая из двух ступеней – кандидатской и докторской диссертаций – предполагала широкое предварительное обсуждение этих работ, для чего авторефераты их рассылались в десятки (иногда – 100) адресов. Но так как автореферат – это только вытяжка из самой работы, и не всегда достаточно хорошо её отражающая, то полагались на защите иметь три развёрнутых анализа самой диссертации, состоящей из 150-300 страниц основного текста с приложениями неограниченного объема. Такой анализ, помимо двух (на защите докторской – трёх) официальных оппонентов, выступающих на защите, должен был дать и научный коллектив, близкий по профилю к теме диссертационной работы. Это и называлось «внешний отзыв». Он заверялся подписью руководителя организации и гербовой печатью, но писал его кто-то из сотрудников организации, которому это было поручено. В данном случае выбор пал на меня. И Мстислав Николаевич Корелов, и Эдуард Иванович Гаврилов в один голос сказали мне: «Пора тебе уже учиться писать такие бумаги, тем более, что тематика как раз твоя – птицы Тянь-Шаня». Отзыв я написал с интересом – работа была действительно хорошая. И хотя публикаций по теме диссертации у Эмиля было немного, но фамилия его постоянно упоминалась на страницах второго тома «Птицы Киргизии» (1960), которым я тогда постоянно пользовался. Как сказали бы сейчас, индекс цитирования этого автора был очень высок.

Вскоре, находясь в командировке в Ленинграде, я вдруг случайно от малознакомого человека узнал, что Эмиль снова ушёл из орнитологии – на сей раз в философию. Очень это было непонятно и жаль – орнитологические его наблюдения были интересны. Зато возврат его через несколько лет был принят с энтузиазмом. В 80-х гг. мы уже часто общались с ним на почве орнитологии, и постепенно я узнавал если не все, то большинство граней его таланта. Встречались мы не часто, разные направления тематики никак не способствовали этому: он продолжил начатые А.И. Янушевичем миграционные исследования (а затем возглавил Институт биологии), я же был всецело поглощён изучением редких видов птиц.

И вот – приглашение на оппонирование докторской диссертации в марте 1992 г. Да ещё на степень доктора географических наук по теме: «Зоогеографические основы охраны и рационального использования наземных позвоночных животных Кыргызстана»! С некоторым сомнением взялся я за это дело, но работа мне понравилась, и я дал согласие. Тем более, что со стороны географии был такой замечательный оппонент как Юрий Георгиевич Пузаченко, работы которого мне были известны, но с ним самим мы познакомились только на этой защите. Оказалось, что мы ровесники (он – чуть моложе), имеем немало общих знакомых. Мне очень импонировала его общительность – уже через час после знакомства мы разговаривали как люди, знающие друг друга много лет. Запомнился такой момент, очень характеризующий человека: когда на банкете после защиты приехавшая из провинции родня в своих тостах сравнила диссертанта с Аристотелем (для Востока такие славословия – не редкость), то Юрий, давно пытавшийся перевести всё в шутку, вдруг возопил: «Ребята, ну не надо же воспринимать себя так серьёзно!» … Потом мы втроём гуляли до полуночи по ночному городу, и Юрий рассказывал о трагически погибшем священнике Александре Мене, с которым был хорошо знаком по студенческой дружине охраны природы (ДОП), когда они учились вместе в университете, играли по вечерам на гитаре и никто не думал, что Александр станет священником.

После защиты мы стали часто встречаться с Эмилем на различных тусовках «зелёных», и я обратил внимание, каким непререкаемым авторитетом пользуется он в этой среде. Действительно, сплав биологии, географии и философии, вместе с врождённой способностью к логическому мышлению привели к тому, что он стал лучше кого бы то ни было разбираться во всех хитросплетениях триады «человек – природа – общество». И даже вселенские масштабы стали занимать его в не меньшей степени. В подготовленной к печати книге «Э. Дж. Шукуров. Сочинения. Бишкек, 2007», рукопись которой он мне любезно прислал, имеются такие насыщенные глубокими размышлениями главы как: «Природа. Человек. Культура. У красной черты», «Человек и природа Кыргызстана. Возможные стратегии, сценарии и прогнозы», «Прогноз развития экологической ситуации в Кыргызстане», «Природный фактор устойчивого развития», «Оценка экосистем – ключ к стратегии выживания», «Изменение климата и биоразнообразие», «Гендерные аспекты изменения климата», «Святые места. Духовная среда планеты», «Кочевничество и мировосприятие 21 века», «Человек вне природы», «Кризис природы и природа кризиса».

Из всех наших зарубежных встреч (Монреаль, Саудовская Аравия, Иордания) мне особенно запомнилось возвращение из Эр-Рияда, когда мы вдвоём провели день в Стамбуле. Был октябрь 1995 г., купаться уже было холодно, но нам хотелось хоть какого-то омовения в Мраморном море. Поэтому, спустившись с набережной на прибрежные камни, мы всё же смогли окунуть разгорячённые ходьбой ноги в мутные и холодные воды этого моря. И здесь, на этих камнях, Эмиль завёл разговор о том, что хорошо было бы осуществить какой-нибудь совместный казахско-киргизский трансграничный проект по сохранению биоразнообразия. Его привлекал пограничный участок гор в районе Каркары, восточнее Алма-Аты. «На худой конец – долина реки Чу» – сказал он, но тут же вспомнил о наркотиках и отказался от этой идеи.

Мне же как патриоту своего Западного Тянь-Шаня гораздо милее был участок на границе трёх республик – Казахстана, Узбекистана и Киргизии (включающий мой любимый Аксу-Джабаглы). Эмиль, который уже свыкся, видимо, со своим предложением, какое-то время подумал, а потом спросил: «А мы сможем это хорошенько обосновать?». Договорились, что по приезде домой обменяемся по почте своими доводами и попробуем составить такой проект. Помнится, я свои соображения ему послал. Эмиль же сделал всё остальное и направил драфт проекта по необходимым инстанциям. Так родился трансграничный проект ГЭФ/ПРООН по сохранению биоразнообразия Западного Тянь-Шаня – первый наш крупный проект.

И когда два года спустя, в 1997 г. на семинаре в Хумсане (Узбекистан), обсуждались детали этого уже «родившегося» проекта и все мы стали делиться своими воспоминаниями, как это начиналось, и некоторые министерские чиновники искали истоки этого проекта в канцелярских архивах (когда, кем и какой документ был подписан), Эмиль встал и сказал: «Начиналось всё это гораздо раньше – осенью 1995 года, когда в Стамбуле мы с Ковшарём скинулись мозгами и решили…» (Ковшарь, Птицы. Дороги. Люди, 2014).

Валентина Исмаиловна Торопова (1943-2013). Кандидат биологических наук, киргизский зоолог, которую мы все знали, прежде всего, как орнитолога, хотя начинала она как герпетолог.

Рис. 4. Ставрополь, 2006 г.

Родилась Валентина Исмаиловна в Сузаке близ г. Джалалабад на юге Киргизии, в интернациональной семье. Отец Шадиев Исмаил Исматуллаевич, таджик по национальности, родом из Самарканда, остался сиротой в 5 лет и воспитывался в семье дяди почти на положении батрака, грамоте научился в 19 лет, его образование – две совпартшколы и различные курсы. Много лет служил в ГПУ, боролся с басмачами, которые в горах воевали почти до второй мировой войны. В 1937 г. в должности начальника Кочкорского районного ОГПУ, был репрессирован, год просидел в застенках, потерял здоровье, но не подписал ни одного признательного документа. Видимо, благодаря этому, через год он был реабилитирован, восстановлен в партии, но в ГПУ не вернулся, а дальнейший свой трудовой путь завершил в должности бессменного уполномоченного по делам религиозных культов при Облисполкоме, так как знал многие тюркские языки и фарси, а русским владел лучше, чем его жена – коренная россиянка. Мать Точилина Мария Петровна из крестьянской многодетной семьи, принадлежавшей к молоканской общине (село Нащёкино, Тамбовской области), после окончания Орловского финансового техникума оказалась в Киргизии, где вышла замуж, родила двух дочерей и всю жизнь проработала бухгалтером или экономистом в различных учреждениях.

Учёбу в школе Валентина начала в Джалалабаде, а закончила в 1960 г. в древнем городе Ош, куда семья переехала после слияния двух областей. Поступила учиться на биофак Киргизского госуниверситета во Фрунзе (ныне Бишкек), после окончания которого в 1965 г. три года проработала учителем биологии, а с 1968 по 1972 г. работала герпетологом в лаборатории по производству змеиных ядов Киргизского зоокомбината. Под её опекой находилось до 3-4 тысяч обыкновенных гадюк и 700-800 гюрз, да ещё 25-30 кобр. В 1971 году поступила в заочную аспирантуру в Московскую ветеринарную академию к профессору А.Г. Банникову, взяв темой диссертации содержание обыкновенной гадюки в условиях неволи. Но руководство зоокомбината не давало возможности заниматься научной работой. Спустя год, когда Банников приехал оппонировать докторскую работу таджикского орнитолога И.А. Абдусалямова, он разыскал свою аспирантку и помог ей перейти на работу в лабораторию зоологии позвоночных животных Института биологии АН Киргизии, которую возглавлял проф. А.И. Янушевич, бывший тогда директором института и вице-президентом Академии наук. Это был период подъёма лаборатории, в её составе было больше 30 человек, которые только что завершили сводку «Млекопитающие Киргизии» и всем коллективом занялись изучением миграций птиц в рамках единой для СреднеазиатскоЗападносибирского региона программы.

Так миграции птиц стали главным направлением научной деятельности В.И. Тороповой, а сам институт – основным местом её работы на многие десятилетия – до конца жизни. В этом институте она проработала более 40 лет: сначала младшим научным сотрудником, с 1981 по 1993 г. – учёным секретарем (в 1989-1993 гг. одновременно выполняла обязанности заведующей новой лабораторией экологии городских экосистем), а с 2002 по 2013 г. заведовала лабораторией зоологии позвоночных животных.

В 1987 г. в Московском педагогическом институте имени Ленина Валентина Исмаиловна защитила кандидатскую диссертацию по миграциям птиц в Северной Киргизии. В процессе подготовки и защиты этой работы она близко познакомилась со многими орнитологами и всю жизнь с большой теплотой вспоминала коллектив кафедры зоологии МГПИ – и зав. кафедрой И.Х. Шарову, и орнитологов В.М. Константинова, В.М. Галушина, В.Т. Бутьева, С.А. Полозова. Особенно большую помощь и поддержку в работе оказали ей три профессора: в Москве – В.Д. Ильичев и А.В. Михеев, а дома, в Бишкеке – М.М. Токобаев, ставший после ухода А.И. Янушевича директором института. За 4-5 лет существования созданной М.М. Токобаевым лаборатории городских экосистем Валентине Исмаиловне удалось организовать исследования по птицам и грызунам Бишкека, пылевым клещам и вредителям ильмовых насаждений, но вскоре эта лаборатория была без всяких оснований ликвидирована при очередной перемене руководства института.

За годы работы в Институте Валентина Исмаиловна работала по совместительству также на Республиканской станции юных натуралистов (педагогическая деятельность всегда была ей близка), в Чон-Кеминском национальном парке, преподавала в Международном и Национальном университетах Кыргызстана; под её руководством защищены две кандидатские и три магистерские диссертации.

В смутное время 90-х гг. началась работа в проектах – ещё одна страница жизни многих из нас. Опыт работы в проектах были важен не только для выживания в условиях, когда финансирование науки практически прекратилось, но и как интересная совместная работа с зарубежными коллегами. Первым для В.И. стал проект создания биосферной территории Иссык-Куль, в котором она работала в качестве зоолога с 1997 года. В 1998 г. был ещё один проект – создание биосферной территории Чон-Кемин. Проект охраны снежного барса в Киргизии был самым продолжительным – с 1999 по 2010 г. В процессе его реализации под руководством Валентины Исмаиловны была создана группа по работе с местным населением. Эта группа, в которую наряду со специалистами-зоологами входили инспектора охраны и представители милиции, посетила более 200 сёл в среднегорье и высокогорье и провела более 400 встреч с жителями; параллельно велась борьба с браконьерством. В 1998 и 2000 гг. были ещё два небольших проекта по изучению и пропаганде охраны снежного барса. В 2007-2008 гг. Валентина Исмаиловна работала в трансграничном проекте по созданию биосферной территории в Памиро-Алае, а в 2009-2010 гг. – в трансграничном проекте по рациональному использованию биоресурсов и сохранению биоразнообразия Памиро-Алая. В 2006 г. как эксперт принимала участие в оценке действия трёх экологических конвенций (по опустыниванию, изменению климата и сохранению биоразнообразия), а в 2008-2009 гг. принимала участие в разработке варианта Стратегии и плана действий по сохранению биоразнообразия Киргизии.

Результаты научной деятельности Валентины Исмаиловны опубликованы в 105 научных статьях и тезисах; она – соавтор двух монографий (Миграции птиц в Киргизии, 1978; Массовые миграции птиц в Северной Киргизии, 1991), автор Учебного пособия по лесной зоологии для студентов (2004). Участвовала в работе десяти Всесоюзных орнитологических, териологических и экологических конференций, а также многих Международных научных и природоохранных форумов (США, 2002; Баку, 2005; Киев, 2006; Китай, 2007; Индия, 2010; Будапешт, 2011; Китай, 2012). Большую природоохранную работу на протяжении многих лет проводило созданное ею Общественное объединение «НАБУ-Кыргызстан», в составе которого функционировало два территориальных объекта эколого-природоохранно-просветительского направления – Реабилитационный центр диких животных (северный берег Иссык-Куля недалеко от села Ананьево) и общественный зоопарк в городе Каракол (б. Пржевальск). Много сил и времени потратила В.И. на попытку создания зоопарка в столице Кыргызстана, и даже добилась выделения городскими властями территории в центре города (я видел эту территорию!), однако очередная волна участившихся киргизских «революций» разрушила эти планы…

Но совершенно особая роль Валентины Исмаиловны в инициировании, организации и проведении 10 международных (Германия, Киргизия и Казахстан) зоологических экспедиций по Тянь-Шаню. В подготовке и проведении их она наряду с профессором Гердом Мюллером из Грайфсвальдского университета не только принимала активное участие, но и была, в сущности, вторым руководителем, управляясь с местной частью участников, а также умело решая все пограничные и иные постоянно возникавшие проблемы. Маршруты этих экспедиций, разрабатываемые В.И. Тороповой с учётом пожеланий немецкой стороны, многократно прорезали высокогорья Внутреннего, Центрального, Западного и южных хребтов Тянь-Шаня.

Титанический труд по подготовке каждой из таких экспедиций в условиях нашей бюрократической системы в период перехода от социализма к капитализму я оценил сполна, когда мне пришлось заняться организацией двух таких экспедиций (2001 и 2002 гг.) по горам юга и востока Казахстана, включая Кетмень, Джунгарский Алатау, Тарбагатай и Зайсанскую котловину (см. книгу «От Тянь-Шаня до Алтая») …

Gerd Müller-Motzfeld (1941-2009). В высокогорье Внутреннего Тянь-Шаня 23 июля 2009 года вдруг скоропостижно скончался научный руководитель очередной, 12-й международной зоологической тяньшаньской экспедиции, выдающийся немецкий энтомолог, крупный специалист по жужелицам, профессор Грайфсвальдского университета (Германия) Герд Мюллер Мотцфельд (Gerd Müller-Motzfeld), с именем которого связан большой этап исследований центров видообразования насекомых в высокогорье Средней Азии.

Рис.  5. Чатыркуль. 19 июля 2000 г. Герд Мюллер отмечает 59-й день рождения на  озере

Вернер Герд Мюллер родился 19 июля 1941 г. в небольшом городе Майссен недалеко от Дрездена (ГДР). С 1961 по 1966 г. он обучался в Грайфсвальдском университете, с 1966 г. был ассистентом при alma mater. Кандидатскую диссертацию на тему о влиянии гербицидов на насекомых в культурных ландшафтах он защитил в 1971 г., а с 1975 года и до конца жизни занимался систематикой, таксономией и филогенией жужелиц подсемейства Bembidiini. Поскольку фамилия Мюллер широко распространена в Германии, он с 1978 г. стал использовать как приставку к ней фамилию жены, фрау Ursel Motzfeld, на которой был женат с 1964 г.

Основные вехи творческого пути Герда Мюллера-Мотцфельда связаны с родным университетом: с 1978 г. он куратор зоологического музея ун-та, в 1987 г. защищает докторскую диссертацию по энтомологии, с 1992 г. – профессор зоологии, в 1996-1997 гг. – директор Института зоологии, в 19972004 гг. – спикер по разделу биологических наук и руководитель лаборатории энтомологии; в 2006 г. вышел на пенсию, не прекращая экспедиционных исследований. Всего опубликовал 150 научных и около 100 популярных работ; в 7 коллективных монографиях он – автор разделов; прочитал 350 устных докладов о центрах видообразования насекомых – в основном по материалам из высокогорья Средней Азии.

Впервые в Среднюю Азию Герд Мюллер попал в начале 90-х гг. в Таджикистане, где два сезона изучал насекомых вместе с коллегой-энтомологом Валентином Михайловым, о чём он часто любил вспоминать. В Киргизию он впервые приехал как турист, после Узбекистана и Таджикистана. За 2 дня первого посещения Киргизии он успел побывать только в Ала-Арчинском природном парке.

В 1995 г., когда его коллега и друг Михаэль Зуков стал создавать в Киргизии биосферную территорию Иссык-Куль, с ним приехали выпускники Грайсвальдского университета, ученики Герда МюллераМотцфельда – Хаген и Торстен Хардер. В 1997 г. в рамках реализации проекта они помогли Герду организовать студенческую практику на территории будущего биорезервата. В этой поездке, кроме Герда и 25 студентов из Германии, участвовали местные специалисты и аспиранты, а также работник немецкого телевидения. Во время поездки родилась идея – организовать настоящую зоологическую экспедицию из специалистов двух стран. Был подписан договор о научном сотрудничестве между Грайсвальдским университетом и Институтом биологии НАН КР, а вскоре – и аналогичный договор с Институтом зоологии АН Казахстана, и экспедиция получила название «немецко-киргизско-казахская».

Поездки совершались ежегодно с середины июля по начало августа. С 1998 по 2009 г. было совершено 12 таких экспедиций, в т.ч. две (2001-2002 гг.) – по горным районам Южного и Восточного Казахстана. В первых 9 из них нам посчастливилось принимать участие, занимаясь также многими организационными вопросами их подготовки и проведения. Продолжительность каждой поездки – три недели, состав – 1617 человек на двух машинах, в т.ч. 9-11 немецких специалистов, которые полностью брали на себя все экспедиционные расходы. Маршруты экспедиций охватили все участки Тянь-Шаня (Западный, Внутренний, Центральный, Северный), пограничные хребты Памиро-Алая (Алайский, Туркестанский), а в Казахстане – также Джунгарский Алатау, Тарбагатай и Саур. Подробно маршруты описаны в наших орнитологических публикациях в «Selevinia» (за 1998/1999, 2001, 2002 и 2004 гг.).

Научным руководителем, вдохновителем и душой всех этих экспедиций был Герд Мюллер, который в организационных вопросах всецело доверялся нам, а финансовые дела поручал одному из своих учеников, награждая его титулом «финанс-министр». Раз в два года в Грайфсвальдском университете Герд Мюллер организовывал и проводил научные семинары по итогам предыдущей экспедиции и на них формировался из добровольцев основной состав следующей экспедиции, в которой всегда были ветераны 2-4 поездок…

Тяжело осознавать, что традиция эта прервётся, но невозможно представить, что кто-то заменит Герда Мюллера в роли организатора следующих экспедиций. Светлый образ этого замечательного человека – не только крупного учёного, но и настоящего друга – навсегда останется в наших сердцах. Такой некролог о нашем друге опубликовали мы с Валентиной Исмаиловной в журнале «Selevinia» (2010, с. 284)

К сожалению, мы оказались правы в прогнозе, что традиция эта прервётся. Вот уже 14 лет прошло с того дня, когда были написаны эти слова, но никаких попыток возобновить эти экспедиции не предпринято. Тем дороже для меня то, что сделано в 1998-2006 гг., и тем бесценнее вклад в эти экспедиции Валентины Исмаиловны и Герда Мюллера, давших мне возможность увидеть Тянь-Шань изнутри. 

9 июля 2024 г.
Продолжение следует