Рис. 67. Северный склон Заалайского хребта (вид с Алайской долины). 21 июля 1999 г.

Маршрут экспедиции: Бишкек – Боомское ущ. – Орто-Токойское вдхр. – с. Кочкорка – р. Джоонарык – пер. Долон (3028) – город Нарын – устье р. Атбаши – р. Алабуга – пер. Аккыя – с. Макмал – пер. Аирташ – с. Казарман – пер. Кугарт (3025) – г. Джалалабад – Андижанское вдхр. – г. Узген – Памирский тракт – пер. Талдык (3640) – с. Сарыташ – Алайская долина – застава Иркештам – пер. Кызыларт (4000) – с. Сарыташ – с. Талдысу – с. Сарымогол – с. Дарауткурган – р. Алтындара – р. Коксу (западная) – с. Сарыташ – Гульча – Ош – Папанское вдхр. – г. Карасу – с. Базар-Курган – Ташкумырское вдхр. – Токтогульское вдхр. – ущ. Чичкан – Сусамырская долина – Кокомеренское ущ. – с. Арал – с. Чаек – пер. Кызарт (2670) – с. Кочкорка – с. Кемин (Быстровка) – Токмак – Бишкек (см. рис. 68). Научные результаты этой и первой экспедиции напечатаны в журнале «Selevinia» за 1998/1999 гг. (Ковшарь, Торопова, 2000).

Рис. 68. Маршрут первой (1998 – прерывистая линия) и второй (1999) тянь-шанских экспедиций. Рисунок автора
Рис. 69. Встреча немецких участников в аэропорту «Манас». Г. Мюллер и автор. 12 июля 1999 г.
Фото В.Тороповой

В полдень 15 июля мы покинули Бишкек и направились на восток, в сторону Иссык-Куля. Немецкие энтомологи и киргизские гидробиологи могли позволить себе спать в машине, но мы с Валентиной Исмаиловной решили на всём пути следования проводить учёт крупных птиц и особенно двух групп – скворцовых (майна и обыкновенный скворец) и горлиц (обыкновенная, малая и кольчатая), а также некоторых других. Анализ этих данных дал весьма интересные результаты, о которых можно прочитать в упомянутой нашей публикации (особенно по майне и двум горлицам – кольчатой и малой).

За Боомским ущельем свернули на Кочкорку. И здесь уже начались новые для меня места. Сразу же за мостом дорога пошла на подъём, очень заметный – к перевалу на Кочкорку (1950 м). Склоны гор, даже их каменистые участки, удивительно зелёные, как будто это не конец лета, а его начало. За перевалом – крутой спуск к Орто-Токойскому водохранилищу.

Рис. 70-71. Орто-Токойское водохранилище и бедленды сразу же за селом Кочкорка. 15 июля 1999 г.

Река Чу выше Орто-Токойского вдхр. очень полноводная, здесь хорошие ивняки. Именно здесь, как рассказала нам В.И. Торопова, был созданный в своё время Деменчуком и Шалной питомник хищных птиц. Село Кочкорка начали строить только в 1933-1934 гг. (до этого здесь были одни юрты), а сейчас это довольно крупное село с огромным кладбищем.

Сразу же за Кочкоркой – изумительные бедленды. Голые глинистые склоны, изборождённые тысячью морщин-промоин, особенно впечатляют на фоне зелёных гор и ещё более зелёной долины, которая вся аж мокрая (местные жители говорят, что дождь здесь идёт не просто каждый день, а по два раза в день).

В 21 час остановились на первую ночёвку у входа в ущелье, из которого вытекает река Чу. Вернее, это еще не сама Чу, а река Чоонарык (Джоонарык), которая при слиянии с рекой Кочкорка образует реку Чу. Река здесь полноводная, около 10 м шириной, бурная, вода коричневая. Оба склона (зап. и вост. экспозиции) – конгломератовые отвесы с массой дырок, ниш, полочек и пр. Ширина днища 150-200 м. Здесь чий, Nitraria schoberi (буграми), островки ивы у воды. Посадки тополя у развалин фермы, где мы остановились на ночь.

Перевал Долон (3028 м) мы преодолели около полудня 16 июля. Здесь мне особенно запомнилось гнездо клушицы (Pyrrhocorax pyrrhocorax) в глинистом обрыве, всего в 100 м от дороги, и встреча краснокрылого стенолаза (Tichodrоma muraria), который кормился на скале, стараясь держаться в тени, где насекомые менее подвижны. Не забыть также огромный просвечивающий портрет В.И. Ленина на вершине высокой скалы у дороги; он был искусно вырезан в металлическом листе (рис. 73).

Рис. 72-73. Внутренний Тянь-Шань на спуске с перевала Долон и железный Ленин на скале.
16 июля 1999 г.

После крутого спуска в узкое ущелье сначала слева мощное кладбище, а за ним – вывеска «Нарын». И вскоре открывается сам город. Небольшой городок, стоит на реке Нарын, с юга окаймлён высокими зелеными горами (травянистые склоны со скалами вверху), а с севера – голыми глинистыми склонами невысоких бугров. Северный склон южного хребта очень напоминает характером очертаний Западный Тянь-Шань, но узкий пояс хвойного леса представлен только елью, древовидной арчи не видно нигде. Река Нарын здесь шириной метров 20, вода коричневая. Чуть ниже города река сворачивает вправо, а трасса – влево, но через небольшой перевальчик дорога снова выходит в долину Нарына: очень широкая, не менее 5-6 км, зелёная долина. Нарын течет по правой ее части, под южными склонами невысоких бедлендов, а шоссе идет вдоль северного склона нормального, высокого хребта с хвойным лесом. А бедленды справа поражают своими масштабами (рис. 75). Мы направлялись в сторону Ферганского хребта.

Рис. 74-75. Долина Нарына ниже города, в районе села Угют. 16 июля 1999 г.

Дорога на Байетов идет между глинистыми склонами и поймой реки Алабуга – небольшой речки, притока Нарына. Перевалив небольшой перевальчик, мы спустились к южному подножью хребта Молдотоо, южная сторона которого сплошь каменистая, нет ни леса, ни лугов – лишь камни, скалы, а наверху пятна снега (всё это до обмана напоминает Западный Тянь-Шань). А вокруг – полупустынные и пустынные предгорные участки. Около села Когорчок Алабуга течёт у подножья Молдотоо в мощном каньоне. Между сёлами Кош-Добе и Макмалом дорога поднялась в горы и зашла в долинку между двух сглаженных хребтов (бедлендов уже нет), здесь высота 2400 м, на нетронутых участках настояшая степь, местами ковыль, а местами – посевы эспарцета. И здесь я, к своему изумлению, увидел стрепета (Otis tetrax), который садился в высокую траву около зарослей эспарцета (его типичная посадка, белые пятна на крыльях – всё это хоть мельком, но удалось увидеть). После 2650 м долинка замкнулась, и начался подъем по серпантину. На высоте 2700 м уже появились гераниевые луга с лигулярией.

Рис. 76. Долина Алабуги близ с. Угют. 17 июля 1999 г. Рис. 77. Спуск к руднику Макмал.
17 июля 1999 г.

С первого перевальчика (2930 м) открылся интересный вид: весь северный склон за перевалом – великолепные зеленые луга, а внизу на зеленом фоне – красные скальные обрывы. Со стороны сплошного ковра гераниево-лапчаткового субальпийского луга слышен крик красного сурка (Marmota caudata). После небольшого спуска начался подъем на новый перевал. Справа остался горнорудный поселок Макмал (всего несколько домов), где мы ожидали найти заправку, но её там не оказалось.

До Казармана осталось 50 км. Идём на спуск. Первая ферула появилась на 2100 м, здесь же – коровяк (Verbascum sp.). Посёлок Казарман, который упоминается во всех маршрутах, проходящих через этот горный район, показался в 19 час. Он находится в долине реки и разбросан по обеим её берегам, в т.ч. и на высокой террасе. Выехав на Джалалабадскую дорогу (пришлось вернуться на 5-7 км), мы свернули на реку Кок-Арт (оказывается, это вдоль неё мы спускались) и в 20-35 стали на ночевку сразу же за мостом через эту речку. Палатки ставили уже в сумерках, спешно (и очень кучно – подходящих мест здесь очень мало). Утром оказалось, что мы ночевали прямо против колонии розовых скворцов (Pastor roseus), расположенной на осыпях под скалами каньончика, по которому течёт речка. В колонии не менее 1000 пар. Осыпь эта антропогенного происхождения, она образовалась в результате прокладки дороги под скалами (получился отвал). Взрослые скворцы кормили вылетевших птенцов, которые ещё слабо перепархивали. Хор птичьих голосов был оглушительный.

На следующий день начали подъём на главный перевал. На высоте 2200 м у нашего автомобиля сломалась штанга, а первая машина ушла вперёд, не расслышав наших сигналов. Пришлось Андрею идти вверх – догонять первую машину, а мы эти два часа поработали. Только в 16-15 взобрались мы на перевал Кугарт, он же Сарыкыр (а реки, текущие с него в обе стороны, называются Кугарт). Высота его 3020 м над ур.м. Сарыкыр переводится как «жёлтый выступ».

Рис. 78. Северный склон Ферганского хребта у перевала Сарыкыр. 18 июля 1999 г.

На спуске с перевала узкую нашу дорогу перегородил ледяной оползень. Почти час ушёл на то, чтобы ломиком и лопатами хоть немного расчистить этот ледяной косогор, объехать который было невозможно, так как слева от него был откос в несколько сотен метров. В работу включились и догнавшие нас на мотоцикле голландец с англичанкой. На ночёвку стали на речке Кугарт, уже в лесном поясе (ясень, боярышник) на высоте 1800 м.

На следующий день на высоте 1750 м нам встретились первый орех и первая яблоня. Склоны на этом уровне поросли довольно густо какими-то кустами и деревьями, а все поляны между ними заняты цветущей ромашкой – просто море ромашки. Еще через пару километров появилась магалебская вишня. Дальше вниз пошли орехово-плодовые леса. Это был южный склон Ферганского хребта. Проехав село Таран-Базар (бывшая Дмитриевка), а затем Курманбетаул (бывшая Михайловка), а также большие плантации цветущего подсолнечника (очень красивое зрелище), мы к 12 час прибыли в Джалалабад. Это было 19 июля – день рождения Герда Мюллера, поэтому на джалал-абадском базаре пришлось провести немного больше времени, чем обычно: покупка торта, традиционные песенные поздравления; потом – обед, поход на почту-телефон, обмен валюты для шоферов и т.д. В общем, работы в таком городском оазисе невпроворот…

Покинули мы гостеприимный Джалалабад только в 15 час и направились на Узген, для чего пришлось пройти узбекскую таможню в селе Беговат (граница здесь изрезана). В 18 час показалось Андижанское вдхр., печально известное как место недавнего «межэтнического конфликта», в котором погибли сотни людей; за ним был виден город Узген. По берегам водохранилища большие посевы подсолнечника и сафлора. Здесь мы и стали на ночёвку на северном берегу среди колючек на краю обширного поля подсолнухов, всего в 50-60 м от воды. Купание, стирка и праздничный ужин в честь дня рождения Герда Мюллера. Шампанское и песни допоздна. Это традиция команды Мюллера: после ужина – костёр и хоровые песни около него, причём все поют просто профессионально! Как потом выяснилось, они все, по примеру своего профессора, посещают хор. А у Мюллера и Манфреда голоса просто редкостные!

Утром 20 июля, обогнув водохранилище, мы прибыли в Узген. Это небольшой (всего 50 тыс. человек), но один из самых древних городов Киргизии, ему более двух тысячелетий. Возник он во II—I вв. до н. э. как центр торговли на пути из Ферганской долины в Кашгар. В XII веке Узген был второй столицей государства Караханидов. Его памятники являются уникальным историко-культурным наследием. Мы осмотрели минарет высотой 44 м, построенный в начале XII века, когда город был столицей династии Караханидов; рядом – мечеть, медресе, и мавзолей, в котором похоронены представители этой династии. Расположен Узген в 54 км от города Ош, на правом берегу реки Карадарья (бассейн Сырдарьи), в которую здесь впадает речка Яссы. Однако, несмотря на наличие рядом двух рек, в городе на протяжении многих лет критическое положение с питьевой водой.

Не задерживаясь в Узгене, мы уже в 11 час покинули его и через сёла Хуршаб, Карасу и Жаны-Алай направились в объезд города Ош к Памирскому тракту, на который вышли у села Мады. В полдень проехали Гульчу и в 18-35 достигли перевала Талдык (3640 м), на котором установлен обелиск с надписью: «Изыскателю и строителю перевала Талдык Юрию Францевичу Грушко (1909-1933 гг.)». Через час спустились в село Сарыташ (рис. 79) – ворота в Алайскую долину! Село слева от дороги, а справа – оригинальное кладбище, где около каждой каменной могилы на высоких шестах привязано по чёрному хвосту яков (Bos grunniens). Такие могильники мы встречали потом в Алайской долине не раз. Возможно, обычай этот пришёл с Тибета вслед за самими животными.

Рис. 79-80. Село Сарыташ (справа кладбище) и вид из него на Алайскую долину. 20 июля 1999 г.

Вдоль всей трассы, идущей по окраине Сарыташа (3250 м над ур.м.), стоят канистры с бензином – как знак того, что дальше заправок нет. Мы тоже заправились, расспросили о дороге к белым скалам и повернули по Алайской долине к востоку от Сарыташа, в сторону Иркештама, в поисках места для лагеря.

На ночь стали в Алайской долине в 5 км восточнее с. Сарыташ. Палатки ставили в сумерках под начинающимся дождиком. Ветер. Холод. Ужинать пришлось в автомашинах, но настроение приподнятое: наконец то мы в знаменитой Алайской долине, о которой каждый столько слышал и читал.

Утро 21 июля выдалось пасмурное (10 баллов), с дождиком и снежной крупой. В 10-45 выглянуло солнце, но облачность осталась прежней. Повсюду видны рогатые жаворонки – явные Eremophila alpestris albigula (широкое чёрное поле вокруг маленького белого горлового пятна), а полевой жаворонок (Alauda arvensis) поёт, невзирая на холод. Прямо у дороги – стайка снежных вьюрков (Montifringilla nivalis) и выводок каменки-плясуньи (Oenanthe isabellina), а на столбах нередко встречаются курганники (Buteo rufinus), причём некоторые больше похожи на мохноногих курганников (Buteo hemilasius). В мелководной луже у дороги – масса головастиков зелёной жабы (Bufo viridis), хотя это может оказаться и данатинская (Bufo danatensis), с другим набором хромосом. А очень высоко в небе кружит ослепительно белый кумай (Gyps himalayensis)

Около 11 час выезжаем в восточную часть долины – на Иркештам, до которого от Сарыташа расстояние 72 км. Дорога, которая идёт почти посередине долины, постепенно повышается и к 13 час достигает высоты 3550 м. Это небольшой перевальчик – водораздел двух речек с одинаковым названием Кызылсу («красная вода»). Отсюда они текут в противоположных направлениях и по этим направлениям получают свои названия – восточная Кызылсу (рис. 81) и западная.

Рис. 81-82. Река Кызылсу (восточная), переходящая постепенно в узкий каньон. 21 июля 1999 г.

Мы продолжаем путь на восток, река Кызылсу теперь течёт в узком глубоком каньоне, причём в обратную сторону! Здесь много красных сурков (Marmota caudata), один даже перебежал дорогу метрах в 30 перед машиной! Около скалы вьются альпийские галки (Pyrrhocorax graculus), а слева, в месте слияния Кызылсу и Коксу, пролетел молодой змееяд (Circaëtus gallicus). Само слияние этих речек – с красной и голубой водой – очень красивое зрелище (рис. 83): соединившись, разные воды их какое-то время текут, не смешиваясь, как две яркие полосы на полотнище флага!

Рис. 83. Место слияния рек Кызылсу (восточная) и Коксу (востчоная). 21 июля 1999 г.

За рекой Нура (правобережный приток Кызылсу) – поселок Нура. Покупка хлеба и поездка на погранзаставу Иркештам в сопровождении двух девочек – Анары и Шолпан. Более часа шла проверка документов и беседы с пограничниками – о барсе, об орлах и т.д. Ребята приветливые, но фотографировать в районе заставы не разрешили. Высота здесь 3000 м. Пасмурно, несколько раз начинался дождик с холодным западным ветром. Здесь великолепные скалы, и около них летают городские (Delichon urbica) и скалистые (Ptyonoprogne rupestris) ласточки, пара клушиц (Pyrrhocorax pyrrhocorax) и самка горихвостки-чернушки (Phoenicurus ochruros). Здесь же – пара скальных голубей (Columba rupestris), которые похожи на сизого (Columba livia) общим окрасом, но выделяется чисто белая середина спины и белый хвост с чёрной предконечной оторочкой.

В 18 часов стали лагерем на р. Кельтебулак, недалеко от Нуры, в урочище Ункур (пещеры). На закате (19.30) на короткое время проглянуло солнце. Следующее утро, 22 июля, – первое ясное утро в Алайской долине! Тихо, роса и солнце. Здесь мы сделали днёвку, переночевав две ночи и сделав несколько интересных экскурсий в окрестностях.

Рис. 84-85. Склоны и скалы между Иркештамом и Нурой
(на скалах справа бородач поедал красного сурка).

Рис. 86-87. Место расположения лагеря (днёвка) и скалы над лагерем. Ур. Кельтебулак, 21-22 июля.

Самой запоминающейся стала встреча белогрудого голубя (Columba leuconota): утром 23 июля три белых голубя пролетели за скалы над лагерем. Они конечно, не совсем белые, но настолько светлые, что казались белыми. Деталей увидеть не удалось – с собой не было не только бинокля, но и очков. Однако это самые необычные голуби, каких только я когда-либо видел. Накануне этих же трёх голубей видели в лагере В.И. Торопова и Л.А. Кустарева. Только после возвращения из экспедиции я прочитал в сборнике «Орнитология», что именно в этом месте в июне 1985 г. Эмиль Шукуров встретил четырёх взрослых птиц белогрудого голубя и нашёл его гнездо (Шукуров, 1988). Очень интересно было также наблюдать в подзорную трубу, как в течение получаса огромный бородач (Gypaetus barbatus) на вершине скалы прямо над лагерем (рис.  85) поедал что-то очень похожее на сурка (Marmota caudata).

Утром 23 июля мы выехали на запад, стремясь достичь Памирского тракта и по нему проехать, сколько сможем, в сторону Памира. При ясной солнечной погоде ослепительно белый северный склон Заалайского хребта казался просто какой-то сказочной декорацией – на всём склоне не было ни одной чёрной точки! (рис. 88). Выйдя около Сарыташа на Памирский тракт, мы свернули влево, в сторону Заалайского хребта, и пересекли Алайскую долину, ширина которой в этом месте оказалась около 28 км!

На всём протяжении следования мы часто встречали канюков (на маршруте от Иркештама до Сарыташа и р. Кызыл-арт мы насчитали 24 особи), причём многие из них были очень тёмными, никак не похожими на курганников (Buteo rufinus). Часть из них вполне могли быть обыкновенными сарычами (Buteo buteo), а один, судя по крупным размерам и обширным белым полям на исподе крыла, достигающим кистевого сгиба, вполне мог быть центральноазиатским канюком (Buteo hemilasius). Вообще пернатые хищники в долине оказались нередкими: кроме перечисленных мы видели также чёрного грифа (Aegypius monachus) и нескольких орлов, летавших так высоко, что определить их до вида было затруднительно; скорее всего, это были беркуты (Aquila chrysaëtus).

Рис. 88. Заснеженный северный склон Заалайского хребта, вид с Алайской долины. 23 июля 1999 г.

Около 13 час дорога вошла в ущелье реки Куруксай на северном склоне Заалайского хребта. Сама речка маленькая, но галечник колоссальный, шириной метров 300-400. Абсолютная высота здесь 3570 м. Есть меандры, есть островки, так что серпоклюв вполне мог бы здесь жить. Может, и живет, но с машины нам его увидеть не удалось. Крутые склоны ущелья покрыты низкотравным лугом, но в основном преобладают скалы и осыпи – чувствуется высота. На высоте 4000 м расположен «ДЭП-7» – несколько домиков с заправкой. Здесь стоит щит, указывающий высоту перевала Кызыларт (4282 м). Здесь мы заправились, но дальше подниматься не стали, побоялись за наши машины (да и не было необходимости у наших энтомологов, хотя мне самому очень уж хотелось). Большая – не менее полусотни – стая снежных вьюрков (Montifringilla nivalis) была здесь главной и едва ли не единственной «добычей» орнитологов.

Рис. 89. Памирский тракт в ущ. р. Куруксай северного склона Заалайского хребта, начало подъёма. 23 июля 1999 г.
Рис. 90. То же ущелье в верховьях. «ДЭП-7», 4000 м, перед перевалом. 23 июля 1999 г.

Пересекая Алайскую долину на обратном пути, мы снова насчитали 13 канюков, в основном сидящих на столбах придорожной линии электропередач. По дну долины при движении на запад от Сарыташа немало кочковатых болотец с хорошими условиями для трясогузок. И здесь более чем обычной оказалась черноспинная желтоголовая трясогузка (Motacilla citreola calcarata). На всём пути постоянно встречались каменка-плясунья (Oenanthe isabellina), полевой жаворонок (Alauda arvensis), стайки каменных воробьёв (Petronia petronia) и малых жаворонков (Calandrella sp.). Не исключено, что здесь могли быть два вида – собственно малый (Calandrella brachydactyla) и тонкоклювый (Calandrella acutirostris), определять которых визуально с быстро движущейся машины я не берусь.

На ночёвку стали чуть ниже села Талдысу – примерно на полпути до Дарауткургана (от Сарыташа до Дарауткургана – 120 км). Это почти напротив пика Ленина (7134 м), чуть восточнее. Сам пик был закрыт облаками и вечером, и на следующее утро. Ночью в Алайском хребте была гроза и дождь, но в долине сухо. Местный житель подтвердил, что напротив нас действительно находится пик Ленина, но подъезд к нему идет западнее – от села Кашкасу. Сейчас весь Заалайский хребет закрыт облаками (рис. 91-92). После часовой экскурсии продолжили путь на запад, к Дарауткургану.

Рис. 91-92. Два лагеря у северных подножий Заалайского хребта – ниже с. Талдысу (полпути между Сарыташем и Дарауткурганом) и в районе Алтындара (ближе к Дарауткургану). 24 и 25 июля 1999 г.

Дорога идёт по южным подножьям Алайского хребта и на высоте 2980 м появилась первая облепиха, заросли её вдоль речки. Вскоре – мощные заросли, шириной 100 м. А левый берег Кызылсу – мощный глиняный обрыв. Ширина галечника и зарослей облепихи метров 200.

На данный момент путём консультаций и спекуляций по карте наши «командоры» выяснили, что мы прошли 1500 км от Бишкека. Дело в том, что оба наши умельцы-водители поставили на свои УАЗ’ики чужие колёса, другого диаметра, лишив нас, таким образом, возможности точно определять пройденное расстояние при помощи спидометров. А поскольку при оплате аренды автомашины учитывался и километраж, то эта затея с заменой колёс оказалась не столь уж невинной: спидометра нет – можно считать, как выгоднее. С таким я столкнулся впервые и постарался запомнить эти «фокусы» на будущее.

По дороге на абсолютной высоте 2900 м стали уже попадаться краснокрылые чечевичники (Rhodopechys sanguinea) и даже туркестанские жуланы (Lanius phoenicuroides). На высоте 2800 м пошли посевы эспарцета, люцерны; стали чаще встречаются люди. На высоте 2700 м встретили летающего стервятника (Neophron percnopterus). Вскоре показалось село Карасу, которое плавно перешло в Дараут-курган. Здесь Алайская долина почти замкнулась, ширина её не более 5 км. Абсолютная высота в Дараут-кургане, по нашим измерениям, 2650 м (по справочникам – 2468 м). Это посёлок явно таджикского типа – с глиняными дувалами, как у узбеков. Картошка на огородах 24 июля ещё только-только зацветала (высота-то!). Пирамидальные тополя, ивы.

Дарауткурган (Дароот Коргон) – центр Чон-Алайского района Ошской области Кыргызстана. Он хорошо известен ещё с 1871 года, когда его первым из европейцев посетил пришедший с севера русский натуралист-путешественник А.П. Федченко, каравану которого, несмотря на разрешение кокандского хана, комендант крепости Дарауткурган запретил дальнейшее движение по маршруту. Этот посёлок расположен на перекрёстке путей, ведущих через западную часть Алайской долины: на север – через перевал Тенгиз-бай (Алайский хребет) в Уч-Курган и далее в Коканд; на юг – в Алтын-Мазар и далее – в Таджикистан; на восток – через всю Алайскую долину и заставу Иркештам – в Китай. Посёлок маленький, но, тем не менее, в нём есть почта и телеграф. А наших немецких гостей больше всего заинтересовала заправка машин бензином из ведра – все до единого схватились за фотоаппараты, ведь такое они видели впервые!

Мне же было интереснее всего то, что на такой высоте живут майны (Acridotheres tristis), малые (Streptopelia senegalensis) и кольчатые (Streptopelia decaocto) горлицы и даже обыкновенный скворец (Sturnus vulgaris), не говоря уже о полевых (Passer montanus) и домовых (Passer domesticus) воробьях. А над облепиховыми зарослями по р. Кызылсу нам встретилась стая около 100 галок (Corvus monedula).

Рис. 93-94. Алтындара. Наконец-то разъяснилось и показался гребень Заалайского хребта!
25 июля 1999 г.

В полдень выехали из Дарауткургана в Заалайский хребет. Пройдя вдоль левого берега Кызылсу обратно вверх, против течения, выбрали место для ночевки в одном из ущелий её левобережных притоков – на реке Алтындара. Стали лагерем на равнине недалеко от ее выхода из ущелья. Само ущелье, из которого вытекает речка, очень широкое и верховья его увенчаны ледниками. Широкая долина этой речки представлена голыми галечниками и многими рукавами. Однако птицы здесь оказались самые обычные.

На следующий день мы посетили речку Коксу, стекающую с северного склона Алайского хребта. Здесь, чуть выше села Чак, переходящего в село Шаш-Терек, на высоте 2450 м мы, наконец, встретили выводок серпоклювов (Ibidorhyncha struthersii). Здесь часть галечника занята зарослями облепихи, но есть и довольно большие свободные участки между рукавами. Два пуховых птенца размером почти в половину взрослой птицы кормились самостоятельно на галечнике. Взрослую птицу я увидел только тогда, когда она налетела на малого зуйка (Charadrius dubius), вздумавшего прогнать пуховичка серпоклюва. Потом взрослые кричали на сороку, севшую на куст в 30 м и просидевшую на нём минут 30. Малыши кормились как среди сухого песка, так и на мелководье.

Рис. 95. Р. Кызылсу-западная.  Рис. 96. Р. Коксу-западная, место встречи серпоклюва выше с. Чак. 25 июля 1999 г.

Только около 15 час 25 июля мы выехали из Дарауткургана в обратный путь на Сарыташ. Семьи красных сурков (Marmota caudata) попадались нам через каждые 200-400 м, нередко встречались краснокрылые чечевичники (Rhodopechys sanguinea), которые явно обитали на южных склонах Алайского хребта. Кстати, южные склоны Алайского хребта, мимо которых мы проезжали, имеют прекрасные кулуары между вертикальными грядами скалок – идеальное место для гнездования этих птиц! А относительная высота этого хребта над днищем долины не превышает 500-600 м (рис. 97).

Рис. 97. Южный склон Алайского хребта близ сёл Сарымогол и Талдысу, откуда в долину прилетали чечевичники.
Рис. 98. Прощай, Алайская долина! Участники экспедиции на фоне Заалайского хребта.
Фото из архива автора

Между сёлами Сарымогол и Талдысу снова стали часто попадаться курганники, здесь же встретили одиночного коршуна (Milvus migrans) и скопление из 50 малых жаворонков на обочине дороги среди мокрой лугово-степи. В Сарыташе меня удивила кольчатая горлица (Streptopelia decaocto) – всё-таки высота 3200 м!

Рис. 99. Южные склоны Алайского хребта издали. Рис. 100. Хребет Кызыл Алай, сев-вост. склоны.
25 июля 1999 г.

В 18.36 начали спуск с перевала Талдык (3600 м), а через час стали искать место для ночевки. Нашли его в 3 км от с. Кызыл-Алай (рис. 100). Палатки ставили уже в сумерках под пение двух птиц – перепелов (Coturnix coturnix) и просянки (Emberiza calandra). Только утром мы смогли осмотреть это замечательно красивое место: роскошная лугостепь (мятлик, полынь, эспарцет, тысячелистник), а на склонах – высокоствольная арча под скалами.

Рис. 101. Река Гульчо. Поиск серпоклюва (автор) и жужелиц (Герд Мюллер) на галечниках.
26 июля 1999 г.

Рис. 102-103. Последний алайский лагерь на притоке р. Гульчо ниже села Уч-Добе. 26 июля 1999 г.

Следующая ночёвка – на притоке реки Гульчо в 1 км ниже села Уч-Добе (2530 м). Галечниковое русло р. Гульчо шириной 100-150 м имеет массу островков и разливов. Правый борт – красный конгломератовый обрыв высотой местами до 20 м, а под ним по руслу – лента кустарниковых зарослей (облепиха, ива и другие, с темной листвой). Однако, несмотря на тщательные поиски днем, вечером и утром, серпоклюва здесь нам обнаружить не удалось.

Хорошая погода, красивые красные скалы и «каменные бабы» над лагерем располагали к празднику – прощанию с волшебным высокогорьем, поскольку наутро мы уже спускались в самое пекло июльских адыров. Праздник удался на славу, расслабились даже наши водители, для которых уже заканчивалась горная вольница, а впереди предстояло общение с органами правопорядка на трассе. Немцы устроили такой хор, что наверху небольшого гребня, около каменных «баб» (рис. 103) появились живые зрители из соседнего села. Словом, было очень весело и в то же время немножко грустно прощаться с Алаем…

Рис. 104-105. Красные обрывы и дороги Кызыл-Алая (спуск по долине реки Гульчо). 27 июля 1999 г.

Утром 27 июля мы погрузились пораньше и в 9 часов отбыли вниз по р. Гульчо. Миновав сёла Джиргитал, Сопу-кургон, Кюн-элек, Кызыл-кургон, мы к 12 час были уже в городе Гульча, откуда через час выехали на Ош, в который прибыли около 16 час.

Здесь не обошлось без приключений. На подъезде к городу остановивший нашу машину инспектор ГАИ учуял запах от нашего водителя Виктора и оштрафовал его. Через 200 м история повторилась, затем ещё раз, – и так 6 раз! Можно было только любоваться, как профессионально эти служители порядка «передавали» нашу машину из рук в руки, давая заработок друг другу. Бедный Виктор не знал, куда девать глаза, и только бормотал: «Entschuldigen, Herr Müller», так как платить за него приходилось немцам…

После такого «горячего» приёма нас не соблазнила даже прекрасная Сулейман-гора, и в 17 час мы вырвались из слишком уж гостеприимного города Ош, недавно отметившего две тысячи лет со дня своего основания. На максимально допустимой скорости мы отправились по дороге на Ноукат (абс. высота 1250 м). Это уже Ферганская долина, здесь – село на селе и между ними – поля: то табак, то кукуруза. Надо было засветло добраться до водохранилища Папан, где все хотели стать на ночёвку, чтобы хоть немного избавиться от уже «доставшей» всех июльской жары, особенно трудно переносимой после гор.

Рис. 106-107. Водохранилище Папан на реке Акбура с его зеркальной водой – наш спаситель от жары.

Водохранилище Папан на реке Акбура (40 км южнее города Ош, высота 1336 м) существует около 50 лет и является источником питьевой воды для города Ош. Это горная котловина со степными склонами в восточной и южной частях и крутыми скалистыми склонами на северной и западной частях вдхр. С востока и юго-востока – села. Ночью нас смочил дождик, а ясным, тихим утром кругом было сыро (хорошо, что здесь перевыпас!). Поверхность воды при абсолютном штиле напоминала зеркало и отражала окружающие горы, как на волшебной картине (рис. 107). Уже с 7 час солнце стало обещать очень жаркий день (так оно и оказалось впоследствии). На зеркальной глади плавали 15 рогатых поганок (Podiceps auritus), над ними летали речные крачки (Sterna hirundo), а на берегу застыла серая цапля (Ardea cinerea) и бродили четыре ходулочника (Himantopus himantopus). Жаль было расставаться с такой идиллией, но надо было ехать.

В 10 час в пригороде Оша, куда нам пришлось вернуться с водохранилища, нас снова остановила милиция, и Мюллер принял решение – ехать напрямую, через территорию Узбекистана, лишь бы объехать Джалалабад, где история с милицией могла повториться не раз. Поехали на Узбекистан: поля кукурузы, хлопка, подсолнуха. Сёла и снова поля. Таможня в селе Карасу, на границе с Узбекистаном. Только в 13^-25 наконец-то покидаем пределы этого гостеприимного места, которое называется «Кафе Бавария». Через 10 минут – таможня Интымак (это киргизская таможня на узбекской границе). Проехали очень зеленый Ханабад – в центре кипарисики стоят подвязанные, бордюрчики ухоженные. Роскошный тенистый парк в центре села, обнесенный высокой решеткой – как в Летнем Саду в Питере! Просто чудеса… В конце Ханабада – узбекская таможня, а в начале следующего села Бекабад – киргизская. Объезжая слева город Джалалабад (он виден издали), за селом Эррис на верхушке бетонного столба среди посевов видим гнездо белого аиста (Ciconia ciconia asiatica) – впервые за эту поездку. Вскоре слева показалось село Сузак – родное село В.И. Тороповой. Второе гнездо белого аиста обнаружили сразу же за селом Акман, перед Базар-Курганским вдхр., а не доезжая водохранилища 5 км – третье гнездо на высоком и гладком бетонном столбе; в этом гнезде стоит взрослая птица!

К вечеру, устав от таможен и длительного ожидания, поехали в объезд узбекской территории по проселочным дорогам и степным буграм и спустились в долину реки Майлису. Впереди видны отроги Ферганского хребта. В долине Майлису, близ села Кипчак-тала, сделали получасовую остановку для сбора энтомологического материала. А орнитологам тоже повезло: когда мы подошли под ореховые деревья, с них взлетели 5 квакв (Nycticorax nycticorax), а над местом взлета на орешине – гнездо. Неужели их? Так может это выводок? Кваквы молча летали вокруг и, в конечном счете, уселись на деревья в районе гнезда, когда мы покинули это место. Здесь же Франк видел крупную камышевку, повидимому Acrocephalus stentoreus.

Не доезжая села Самалдысай (Шамалдысай), встретили целую группу гнёзд белого аиста: одно – на ажурной опоре ЛЭП, ещё одно гнездо (на верхушке), а через 0.5 км – сразу 3 гнезда (рис. 108) на одной такой же опоре; вдали виднелись ещё два гнезда.

Рис. 108-110. Гнёзда белого аиста. Утомлённые солнцем и переездами.
Как хорошо было в Кичи-Алае! 28 июля 1999 г.

В 19 час вышли напротив посёлка Таш-Кумыр, но нигде нет съезда к воде. Пошли вверх, на подъём к Ташкумырскому вдхр. Там у «асфальтового завода» (бочка) нашли съезд к водохранилищу и в 20 час стали на ночёвку на берегу. Здесь наконец-то можно было искупаться и отдохнуть от дневной жары. Утром 29 июля – общее фотографирование всего коллектива в нашей экспедиционной «униформе» (рис. 112) и отбытие вдоль каскада нарынских водохранилищ в обратный путь на Бишкек.

Рис. 111-112. Ташкумырское водохранилище и наша команда в униформе там же. Утро 29 июля 1999 г.

Рис. 113. Нарынские водохранилища. 30 июля 1999. Рис. 114. Встреча с Бикосом в Сусамыре.
31 июля 1999 г.

Следующая ночёвка – на левом берегу Чичкана, прямо у воды, под молодыми пихтами, всего в 6 км от прошлогоднего места. А следующая – в долине Сусамыра, всего 0.5-1 км ниже прошлогоднего. Здесь, в Сусамыре, две интересные встречи. Перед закатом, в 18.30, мимо нашего лагеря по трассе прошел индус-путешественник Бикос со своим «домом на колёсах» (рис.76), направляясь из Бишкека в Ош; через час солнце зашло за гору, и комары буквально озверели! Вторая встреча – орнитологическая: луговой лунь (Circus pygargus). Сначала самец летел над лугами, потом ему навстречу поднялась с земли самка, стали летать вдвоём (явно местная пара). Через 15 мин здесь уже 3 самкоподобные особи (молодые!). Видимо, это был местный выводок хорошо летающих птенцов. На такой большой высоте гнездование лугового луня мне не было известно.

От этого места по трассе можно было добраться до Бишкека за один день. Но у нас ещё было пару дней, а уезжать раньше времени из гор не хотел никто (кроме водителей). Помог случай. Уже начав крутой подъём к перевалу, мы вскоре вынуждены были остановиться около шлагбаума – дорога через тоннель перекрыта до 19 час. После консультации с ГАИ приняли решение: не ждать до вечера на этой жаре, а идти в объезд – через Кокомерен, Джумгол, перевал Кызарт и Кочкорку. И вопреки недовольству водителей (крюк здесь получается более 200 км) пошли этим маршрутом. Зато я ликовал: ведь это новая дорога по совершенно незнакомым мне местам. Предстоял нелёгкий путь по просёлочным дорогам через перевалы. Дорогу знала лишь Валентина Исмаиловна, она когда-то здесь работала и взялась быть штурманом, потому что водители дороги не знали (скорее всего – не хотели её знать!).

Развернувшись, мы спустились обратно вниз и стали пересекать долину. Первая интересная встреча – сидевший на проводах тёмный балобан (Falco cherrug), а через 200 м, также на проводах, – маленький дербник (Falco columbarius). Однако расмотреть их не было никакой возможности из-за очень высокой скорости машин: оба водителя были явно не в духе из-за лишних километров и дней пути, хотя им и обещали доплатить за бензин. Вот он, человеческий фактор (люди мечтали уже сегодня вечером, от силы – завтра быть дома). А в экспедиции от водителя зависит многое. Перед первым же селом Тунук (2200 м) стали попадаться грачи (Corvus frugilegus). В этом селе расположены большие грачиные колонии, на которых, по словам Валентины Исмаиловны, раньше они кольцевали грачей. По всей вероятности, встреченные нами на перевале Алабель стаи грачей прикочевали туда из этих мест!

Рис. 115-116. Река Кокомерен: скалы в теснине среднего течения и широкая пойма. 31 июля 1999 г.

За селом Сусамыр – великолепная ярко-зелёная пойма реки Сусамыр, с тёмными крупными пятнами зарослей колючей караганы (Caragana jubata), более высокими кустиками ив (Salix sp.) и заболоченными луговыми участками. Всё это красиво смотрится на фоне Сусамырского хребта. Ниже села Кожамкул река Сусамыр впадает в Кокомерен; дальше речка Кокомерен, течёт в узком ущелье с богатой урёмой и скалами на склонах. Абсолютная высота здесь 1950 м. Минуя сёла Кызыл-ой, Арал и Кичи-арал, мы вышли в широкую долину, окружённую очень красивыми обнаженными меловыми горами (рис. 117, 118).

Рис. 117-118. Меловые, глинистые эродированные горы-бедленды часты во Внутреннем Тянь-Шане.

За большим селом Чаек начался заметный подъём на перевал; здесь – ровно половина пути от Сусамыра до Кочкорки (по 111 км в обе стороны). Поднимаемся вдоль правого берега реки Джумгол, самой реки не видно за ивняком, растущим узкой лентой вдоль русла. Здесь уже встречаются такие совсем не горные птицы как обыкновенный скворец (Sturnus vulgaris), зеленушка (Chloris chloris), сизоворонка (Coracias garrulus) и ряд других.

После затяжного пологого подъёма по неглубокой долинке поднялись на перевал Кызарт (2670 м). Великолепные низкотравные луга, на которых цветёт мелкая горечавка, остролодочник и мелкий бесстебельный девясил, как ковром, одели все склоны. На этих прекрасных джайляу полно лошадей. Здесь мы пообедали тушонкой и дынями. Спустились в поросшую чием долинку и выехали на нарынскую трассу около Кочкорки. Кустарниково-ивовая пойма Джоонарыка у этого села всё такая же прекрасная, зелёная. Через час, поднявшись на перевал у Орто-токойского вдхр. (2200 м), мы остановились, поздравили друг друга с последним перевалом. Выйдя на иссык-кульскую трассу и миновав Боомское ущелье, мы в сумерках разбили последний лагерь на правом берегу реки Чу напротив Быстровки.

Утром 2 августа на востоке – изумительные жемчужные облака и впервые – никакой росы (ночь была тёплой). В последний раз починили спустившее колесо и после двух часов непрерывных учётов горлиц и майн в многочисленных сёлах по трассе (Кемин, Акбекет, Чонкоргон, Искра, Сайлык, Токмак, Арал, Кен-булунь и т.д.) мы к 10 часам прибыли в Бишкек. Так закончилась эта вторая по счёту и, пожалуй, самая интересная из всех моих тянь-шаньских экспедиций.

Рис. 119. Вторая тянь-шанская экспедиция закончена. Бишкек, Волховстрит, 2 августа 1999 г.
Фото В.И. Тороповой

Продолжение следует

А.Ф. Ковшарь, 15 июля 2024 г.