Рис. 177. Южный склон и галечники Ойтала (долина теки Тар в верхнем течении). 22 июля 2003 г.

И вот в 2003 г. снова – Тянь-Шань! Всего через три недели после возвращения из июньской экспедиции по Актюбинским степям и Мугоджарам (см. вторую книгу – «От пустынь до лесостепи») я уже был в Бишкеке, откуда начинала свой старт 6-я международная немецко-киргизская экспедиция по Южному Тянь-Шаню (13 июля – 1 августа). Вот список её участников: Германия – Gerd Mueller-Motzfeld (Greifswald); Marc Cartellieri (Dresden); Hans-Jurgen Gottschalk (Rosttock); Ulf Hauke (Bonn); Regina Heidmann (Bremen); Werner Lakomy (Bremen); Markus Lange (Greifswald); Volker Meitzner (Neobrandenburg); Holger Ringel (Greifswald); Ludger Schmidt (Neustadt); Anne Ziebarth (Greifswald). Киргизия – Анара Алымкулова (териолог); Андрей Асингеймер (географ); Валентина Торопова (орнитолог); водители – Дмитрий и Асек. От Казахстана по-прежнему участвовал я один – как орнитолог и фотограф-летописец.

Маршрут: Бишкек – Карабалта – перевал Тюе-Ашу – Сусамыр (14/15 июля); перевал Алабель – р. Чичкан (15-17 июля); Токтогульское вдхр. – Ташкумырское вдхр. (17/18 июля); Андижанское вдхр. (18/19 июля); город Узген – р. Яссы – нацпарк Кара-Шоро (19-21 июля); город Узген – река Тар, среднее течение (21/22 июля); верхнее течение Тара (река Ойтал) – с. Ойтал – Кзылжар – застава – ручей Каиндыбулак (22/23 июля); обратный путь до Узгена – р. Яссы (23/24 июля); южный склон Ферганского хребта, р. Кугарт (24-26 июля); перевалы Сарыкыр, Макмал, Акгюн – с. Казарман – р. Алабуга (26/27 июля); с. Байетов – р. Терек – перевалы МЭЛС-ашуу (Беурайлю) и Кулак-ашуу – р. Каракоюн у Таш-Рабата (27/28 июля); застава – Арпинская долина (28/29 июля); трасса на Торугарт – пер. Тузбель – Чатыркульская котловина – Аксайская долина – р. Терек (29/30 июля); Аксайская долина – погранпост Орто-Корунду – мост через Аксай – перевал Кынды – р. Атбаши – Босого – с. Акмуз – р. Атбаши (30/31 июля); с. Атбаши – г. Нарын – перевал Долон – река Каракуджур (31 июля/1 августа); с. Кочкор – с. Балыкчи (Рыбачье) – Боомское ущелье – Бишкек.

Рис. 178. Маршрут экспедиций 2000, 2003 и 2004 гг. 
Рис. 179. Старт экспедиции-2003. Бишкек, Волховстрит, 14 июля.

Я намерено изложил сразу весь маршрут, чтобы было видно, по каким местам мы проезжали вторично, а какие оказались новыми. Главная цель была – забраться как можно дальше на юг; пройти по сыртам Арпы и Аксайской долиной обогнуть с востока хребет Атбаши, чего нам не удалось сделать в первое посещение Чатыркуля. Постараюсь охарактеризовать эти новые места и их орнитофауну, не останавливаясь на знакомых уже местах. Хотя интересные встречи птиц начались уже в первый день в Бишкеке, когда в самом центре города, около исторического музея, мы увидели нескольких белобрюхих стрижей (Apus melba). В тот же день в заболоченной низинке перед аэропортом Манас мы отметили туркестанскую камышевку (Acrocephalus stentoreus) и малую выпь, или волчка (Ixobrychus minutus).

На месте первой ночёвки в Сусамырской долине Маркус Ланге видел самца и молодую птицу полевого луня (Circus cyaneus), что для меня было сенсацией! Второго самца полевого луня тот же Маркус увидел в самом начале подъёма на перевал Алабель. Токтогул и каскад нарынских водохранилищ прошли 17 июля при хорошей погоде, но на Ташкумырском вдхр. пришлось брать на буксир машину Дмитрия (у неё из выхлопной трубы потекла вода). На ремонт её потратили сутки.

Между сёлами Кочкор-ата и Базар-Курган на ажурных опорах среди посевов хлопка наблюдали гнёзда белого аиста (Ciconia ciconia asiatica), причём в большем числе, чем в предыдущую поездку – всего насчитали 9 гнёзд. Совершенно неожиданно перед Базар-Курганом встретили орла-карлика (Hieraaetus pennata)! В селе Яссы, куда мы заехали к брату нашего водителя Асека, чтобы расспросить о дальнейшей дороге, я выслушал страшный рассказ об узгенских событиях 10-летней давности, когда погибло много людей, и трупы их свозили машинами и сбрасывали в Андижанское вдхр. Поехали на Узген, захватив брата Асека для показа дороги. Пересекли речку Карадарья, в которую чуть выше впадает р. Яссы.

Как просветили меня местные знатоки, сооружение XI века – это не мечеть, как её часто называют, а мавзолей, усыпальница 61 правителя этих мест (эмиры, ханы) в период с XI по XV век, когда Узген был столицей здешнего государства (было это до Самарканда). А высокая башня XII века – военное сооружение, откуда высматривали появление врага и подавали сигналы о его приближении. Впоследствии эта башня служила минаретом для созыва на намаз. Сейчас за их осмотр берут 20 сомов с человека. Утром над заправкой в Узгене кружил светлый сокол-балобан (Falco cherrug)!

Оставив в селе Ленинжол брата Асека, набрав из колонки питьевой воды в бутылки, мы направились в национальный парк Кара-Шоро – в верховья реки Яссы (Джазы) по её правому берегу выше слияния с Карадарьей. Здесь хорошие галечники, но для серпоклюва низко – 1120 м. Местами достаточно хороший тугай – тополь, ива. Кстати, долина тоже сильно распахана – много подсолнуха, еще какие-то посевы. Местами – миниатюрные рисовые чеки и роскошно цветущая Perovskia sp.

Через три часа мы уже ехали по территории национального парка «Кара-Шоро». Это очень узкое и глубокое ущелье реки Яссы, склоны крутые, местами почти отвесные (рис. 176). Только к верховьям ущелье расширяется и появляются джейляу. На высоте 2250 м стоит 6 юрт, магазин и здесь же – директор этого парка. Сделали попытку проехать выше, но при переезде через неглубокую речку Асек сумел утопить машину, и её едва вытащили. Мюллер при этом несколько раз повторил: «Костю бы сюда! Или Баумана»[1]. Пришлось спуститься на 1 км назад и стать лагерем в берёзовом лесочке на боковом притоке реки Яссы – в месте, которое указал нам директор. Это южный склон Ферганского хребта.

[1] Он имел в виду водителей-ассов из 4-й и 5-й экспедиций по Казахстану (2001 и 2002 гг.) – АК

Рис. 180-181. Верховья р. Яссы, нацпарк Кара-шоро. Берёзовый лес и наш лагерь. 19 июля 2003 г.

Рис. 182-183. Зонтичное высокотравье в верховьях р. Яссы и заросли родиолы там же.
19 июля 2003 г.

Внизу, в узком ущелье, – еловый лес на крутых склонах, а на этой высоте – арча разреженными деревьями (но ельники есть и гораздо выше!). Вечером в этом красивом месте мы традиционно пили шампанское за Герда по случаю его 62-го дня рождения, не подозревая о том, как мало этих дней осталось…

Орнитофауна здесь – типичная для Западного Тянь-Шаня и очень напоминала мне родной Аксу-Джабаглы с примесью столь же родного Заилийского Алатау. Везде пели чечевицы (Carpodacus erythrinus), зелёные пеночки (Phylloscopus viridanus) и серые славки (Sylvia communis); однажды запела рыжешейная синица (Parus rufonuchalis). Встречались дрозды-дерябы (Turdus viscivorus), горная (Motacilla cinerea) и маскированная (Motacilla personata) трясогузки, синяя птица (Myophonus coeruleus), большая горлица (Streptopelia orientalis), седоголовая горихвостка (Phoenicurus coeruleocephalus), черногорлая завирушка (Prunella atrogularis), выводок желтоголовых корольков (Regulus regulus); чёрная ворона (Corvus corone) кормила летающего птенца. Тусклых зарничек (Phylloscopus inornatus humei) здесь было не меньше, чем зелёных пеночек, но они молчали, встречаясь выводками – так и мельтешили в кронах елей.

В старом и густом березово-арчово-еловом лесу на высоте 2433 м я наткнулся на явно нежилой дом, около которого паслись лошади. Это оказалась разобранная дача бывшего генсека Киргизии Усубалиева, а водопадик через бетонную стенку вовсе не мельница, как я, было, подумал, а мини-гидростанция для обслуживания этой дачи. Это уже в прошлом, хотя, судя по лошадям, люди здесь есть и сейчас.

Утром 21 июля мы покинули это красивое, уютное место и поехали обратно, вниз по ущелью. На выходе из него – справа речка с обширным галечником, а слева на склоне – естественный ореховый лес. За часовую экскурсию по каменистому склону с редким ореховым лесом (есть старые деревья) я встретил выводок из 5 желтогрудых синиц (Parus flavipectus), поющих овсянок – желчную (Emberiza bruniceps) и Стюарта (Emberiza stewarti); трёх чёрных ворон (Corvus corone) и по одиночке – козодоя (Caprimulgus europaeus), дрозда-дерябу (Turdus viscivorus), седоголового щегла (Carduelis caniceps), серую мухоловку (Muscicapa striata) и рыжешейную синицу (Parus rufonuchalis). Дальше мы поехали по новой дороге, минуя Узген. Огромный оползень перегородил дорогу на протяжении почти полукилометра склона северной экспозиции. Сошёл он ещё в мае, но до сих пор ведутся работы по расчистке. Абсолютная высота этого места 1200 м н.у.м. После двух поворотов налево мы опять пошли в горы – на село Каракульджа.

Рис. 184-185. Река Тар на равнине и каньон этой реки выше в горном ущелье. 21 июля 2003 г.

Дорога шла сначала предгорными холмами с высокотравием и посевами. За широкой галечниковой долиной реки Каракульджа виден хребет академика Адышева, а за ним – вершина хребта Ку-Алайского (или что-то в этом роде). Пообедали в Каракульдже свиным (!) шашлыком – такое нам встретилось впервые.

В 15 час мы уже были на реке Тар с её великолепными галечниками и правым обрывистым берегом. Река очень полноводная, шириной около 30 м и вода в ней чёрная (как и в Каракульдже). Дорога вверх идёт сначала по левому борту каньона вдали от берега, а правый местами отвесный. В 16 час миновали изумительные красные скалы в долине Тара и набрали воду в селе Такбай-таала (высота 1500 м). Дорога перешла на правый берег и здесь большая надпись: «Капчагайский район». Под ней – изумительный каньон р. Тар с красными скалами (рис. 185).

На левом склоне ущелья – разреженный арчевник (арча по 2-3 м высотой), а чуть дальше – замечательные останцы-жандармы метров по 5 высотой. После маленького села Караташ дорога спустилась почти к речке, ширина галечникового русла здесь около 200 м, высота 1760 м. На галечниковых островках и прямо в воде около них растут старые ивы! Значит, сейчас половодье – их просто затопило. Затем опять река течёт в узком ущелье без островков, полностью заполняя водой всю ширину дна ущелья (50-60 м).

Птицы по пути были самые обычные: желчные овсянки, майны, сизоворонки, горные трясогузки, а в селе Терек-суу – даже египетская горлица (Streptopelia senegalensis), и только один раз увидели синюю птицу (Myophonus caeruleus). В 19 час разбили шестой по счёту лагерь на левом берегу реки Тар, вскоре после переезда по мосту. Абсолютная высота здесь 1852 м. Стали в группе старых тополей (рис. 186), которые цветут, засыпая всё вокруг своим пухом.

Рис. 186-187. Наш лагерь на левом берегу реки Тар (21 июля) и «саванна» выше по течению.
22 июля 2003 г.

Утром 22 июля сделали попытку проехать в верховья, к местности, которая называется Кок-арт. Судя по карте, речка здесь и выше называется Ойтал, а ниже она превращается в Тар. Дaльше, на высоте 2500 м, русло расширяется до 200 м и более. Из них 90% занято галечниковыми островами. Обширные галечники!

Село Ойтал живописно разбросано на склоне левого берега одноименной реки. Перед самым селом мы сделали остановку на час-полтора для сбора материала. Однако кратковременный, но обильный дождь сорвал всякие энтомологические сборы, кроме поисков Мюллером жужелиц среди гальки. Среди обычных на этом галечнике куликов – перевозчиков (Actitis hypoleucos) и малых зуйков (Charadrius dubius) Валентина Исмаиловна вспугнула и одного долгожданного серпоклюва (Ibidorhyncha struthersii)!

Галечники здесь обширные, на островках даже кустарник растёт, на берегу – островок густой облепихи и старые тополя (настолько старые, что в дупло одного из них спрятался от ливня один из наших немцев!). А ливень был отменный, к тому же – с градом! Выше села Ойтал – ещё более обширные галечники с островами и на той стороне – хорошие облепиховые заросли. Село тянется на 1.5-2 км вдоль реки. Вскоре на нашем берегу – удивительная «саванна» из отдельно растущих тополей (рис. 187).

За мостом через реку дорога сворачивает вправо (перед мостом дорога продолжается и прямо, вдоль по этому узкому ущелью) и уходит как бы в боковой приток (или это и есть главное русло? – трудно понять). Дорога взбирается на склон, а справа внизу – опять обширные галечники. Местами на них – островки ивы. Здесь ширина водотока 15-20 м, а ширина галечникового русла – до 250 м. И все это тянется вот уже несколько километров. Склоны крутые, покрыты кустарником. Тот, по которому мы едем (правобережный), – очень каменистый и крутой. Под моросящим дождиком продолжаем движение в верховья левого истока реки Тар. Галечники здесь шириной 100-150 м. Высота 2060 м. Местные ребята только что поймали чешуйчатого османа (Diptychus maculatus). А впереди виден мост и за ним – село Каин-талаа (до Кок-арта остаётся еще 27 км). Село вдрызг пьяное! Застава на краю села. Здесь мы безрезультатно прождали часа три – всё равно дальше не пустили…

Речка здесь называется Кзылжар (на правом берегу – красивые красные скалы), ниже села она сливается с ручьем Каиндыбулак и получается река Ойтал (которая ниже становится рекой Тар). Галечники на ней шириной более 100 м, есть островки, но серпоклюва нет – мы целый час искали его вместе с Маркусом. Пасмурно, морось. Да и других птиц в такую погоду было мало. Лишь пара перевозчиков (Actitis hypoleucos) на берегу речки, ворон (Corvus corax), несколько летающих под дождиком стрижей (Apus apus) да токующий под дождём полевой конёк (Anthus campestris). Пришлось нам искать место для стоянки. Поехали в боковое ущелье ниже села – ручей Каиндыбулак. Проехали несколько усадеб, небольшие посевы и сенокосы – всего километра 2-3, где и стали лагерем на берегу реки среди зарослей облепихи (рис. 190). Это наш лагерь № 7 (2190 м над у.м.).

Рис. 188-189. Галечники Ойтала – характерные места обитания серпоклюва. 22 июля 2003 г.

Рис. 190-191. Лагерь № 7 на ручье Каиндыбулак: вид в сторону низовий и в верховья. 23 июля 2003 г.

Ущелье неглубокое и склоны не очень крутые: вверху голые, травянистые, а в нижней половине – выходы красных сланцев с множеством пустот. По дну небольшого ручья местами заросли облепихи и ивы. Но самое замечательное – очень красивые дальние верховья в виде зубчатых скальных вершин. Лагерь поставили на полянке среди густых зарослей облепихи, ивы и шиповника с белыми цветами.

После утренней экскурсии 23 июля, на которой кроме выводков серых славок (Sylvia communis) и южного соловья (Luscinia megarhynchus), встретили только курганника (Buteo rufinus), чёрного грифа (Aegypius monachus) и двух белоголовых сипов (Gyps fulvus), мы тронулись в обратный путь, чтобы засветло проехать ущелье с его опасными участками дороги, где за день до нашего приезда, как рассказали нам позавчера милиционеры, улетел в каньон УАЗ-452 с 15 человеками (только у нас могут так перегрузить машину!) и в результате – 9 трупов, 4 человека в реанимации, а двух вообще не нашли (река унесла).

Рис. 192-193. Участок обратного пути в ущ. Тар и лагерь на галечнике р. Яссы. 24 июля.

С остановками для работы мы ехали до самого вечера, и уже в темноте пришлось ставить палатки на голом галечнике реки Яссы около города Узген (рис. 193). Рядом с галечником – рисовые чеки, обсаженные деревьями, в том числе – карагач и ива. Худшее место для лагеря трудно себе представить, поэтому хотелось уехать как можно раньше. Однако одна из машин ушла в город в поисках вулканизации и вернулась только к 12 час. Много времени пришлось также провести в самом городе Узген – базар, обед в столовой, ожидание газового баллона. Затем – долгий объезд Джалалабада по просёлочным дорогам, с расспросами о дальнейшем пути…

Поэтому на Ферганский хребет начали подниматься уже вечером. Оставив перевал на завтра, в 19 час стали лагерем № 9 на речке Кугарт у верхней границы леса на южном склоне Ферганского хребта (немного выше, чем в прошлый раз, в 1999 г.). Всё ущелье занято скотом, юрты и палатки стоят через каждые 300-500 м. Здесь мы сделали днёвку: утром 25 июля одна машина ушла вниз до вечера, в лагере осталось 6 человек.

Рис. 194. Густые ореховые леса в нижней части южного склона Ферганского хребта. 24 июля.
Рис. 195. Огромный обрыв (оползень, оплывина) среди орехового леса на южном склоне Ферганского хребта. 24 июля 2003 г.
Рис. 196. Лагерь № 9 на речке Кугарт у верхней границы леса на южном склоне Ферганского хребта. 25 июля 2003 г.

Экскурсия по молодому кленовому лесу с полянами, занятыми высокотравьем (в основном это цветущие шалфей и ромашка, оба высотой до 0.5 м), показала, что основной фон среди птичьего населения составляли два вида – большая горлица (Strept. orientalis) и обыкновенная чечевица (Carpodacus erythrins); постоянно слышны были песни иволги (Oriolus oriolus), зелёной пеночки (Phylloscopus viridanus) и седоголового щегла (Carduelis caniceps), встречались также чёрные вороны (Сorvus corone) и майны (Acriditheres tristis). Прямо у лагеря, всего в 20 м от крайней палатки, на старом клёне высотой 10 м, я нашёл гнездо чеглока. Самка сидит в гнезде очень глубоко, лишь изредка видна часть головы. В течение трёх часов, которые я наблюдал из палатки, она не покидала гнездо, а самец только раз прилетал к ней с криком.

За это время внизу, в ореховом лесу, Маркус видел целый ряд типичных западно-тянь-шаньских птиц: выводки рыжешейной (Parus rufonuchalis) и желтогрудой (Parus flavipectus) синиц, белокрылого дятла (Dendrocopus leucopterus), дубоноса (Coccothraustes coccothraustes humei) и в то же время – крапивника (Troglodytes troglodytes tianschanicus), представителя ельников северных частей Тянь-Шаня.

Рис. 197-198. Флёмисовые луга у перевала Сарыкыр; спуск с перевала по северному склону.
26 июля 2003 г.

Утром 26 июля мы остановились на великолепных флёмисовых лугах у перевала Сарыкыр (3.002 м); здесь небольшое озерко с галечником, а прямо на дороге – пятна снега. Здесь помимо вездесущих горных коньков (Anthus spinoletta), каменок (Oenanthe oenanthe) и коноплянок (Acanthis cannabina) мы встретили кумаев, или снежных грифов (Gyps himalayensis), которые один за одним вылетали из-за вершины у перевала, сначала очень низко – над самим гребнем, потом набирали высоту и уходили к югу. Так прошло 15 особей за 20 минут. Маркус считает, что 4 из них – точно кумаи, а остальные 11 могут быть белоголовыми сипами. По крайней мере, 4 кумаев насчитал и я, это снежно-белые птицы в окончательном наряде, только таких мы привыкли считать Gyps hymalayensis. Однако есть же у этого вида и не совсем взрослые, которых трудно отличить от белоголового сипа. Поэтому не исключено, что все птицы, которых мы видели – это кумаи, только в разных возрастных нарядах.

Потом почти пол дня пришлось потерять на «общение» с госавтоинспекцией (ГАИ), машина которой скромненько спряталась сразу же за перевалом. Здесь старлей отобрал у обоих наших водителей права (оказывается, проезд микроавтобусов через этот перевал запрещён и может быть разрешён по специальному разрешению облГАИ в Джалалабаде – а мы ведь город объехали!). Пришлось следовать за машиной ГАИ в Казарман и потратить больше часа на уговоры и на звонки в Джалалабад. Выяснилось, что вообще маршрут экспедиции надо было согласовывать с органами ГАИ в Бишкеке, и там бы нам сказали, через какие перевалы нам можно ехать, а через какие нельзя! Это похлеще, чем у нас, в Казахстане! До 14 час старший лейтенант Нурлан связывался с облГАИ, кое-как договорились.

Рис. 199-200. Скалы у Казармана, колония розовых скворцов. Вид с Ферганского хребта на север.
26 июля 2003 г.

Только в 15 час выехали из Казармана. Миновав два перевала (Макмал и Акгюн), мы оказались в истоках реки Алабуга. Вправо и впереди – эродированные глинистые горы (Джамантоо). От села Кос-тюбе до села Джиргитал и речки того же названия осталось 20 км. В 18.30 – река Алабуга с очень обрывистыми глинистыми берегами, около которых летают десятка два стрижей (Apus apus), а на полях – тысячная стая воробьёв (Passer indicus? hispaniolensis?), к сожалению, издалека вид установить не удалось. Но сам факт пребывания такого количества воробьёв в межгорной долине интересен. Здесь долина Алабуги суживается, местами попадаются постройки, затем пошли посевы люцерны, поливные поля и сенокосы. Везде арыки, полив и к речке нигде не подъехать. С превеликим трудом, при помощи местного жителя, удалось съехать и стать на галечнике (рис. 201) – уже в темноте.

Рис. 201-202. Лагерь в долине Алабуги и горы-бедленды по краю долины. 27 июля 2003 г.

Утром 27 июля – выезд на юг, в сторону Байетово и Атбаши. Дорога идёт по каменистой полупустыне вдоль правобережного притока Алабуги, вокруг – бедленды, относящиеся к хребту Байбичетоо. Есть кустарнички, местами посевы, но в основном – одна галька и немножко полыни на глине (ширина долины – около 0.5 км). Довольно часто по пути попадаются чёрные стрижи (Apus apus) и обыкновенные скворцы (Sturnus vulgaris), по одному разу – стервятник (Neophron percnopterus) и змееяд (Circaetus gallicus). К полудню достигли села Байетово (абс. высота его 2000 м), где пополнили запасы продуктов. За ним – полынная степь, за которой сухие эродированные горы-бедленды (Байбичетоо).

Рис. 203-204. Сухие эродированные горы-бедленды системы Байбичетоо перед пер. Бёрюлю.
27 июля 2003 г.

В 15.25 въехали по ущелью в горы, почти такие же разрушенные, как и перед этим, но здесь уже есть кое-где на северных склонах хоть какая-то трава, а понизу везде – караганники (низкие и густые, как стелющаяся арча). Днище ущелья занято сизой полынной полу-степью с островками караганы. Абсолютная высота здесь 2 350 м. Горы, которые мы сейчас будем пересекать – это Байбичетоо! Это уже настоящие горы – не глина, а красные скалы с еловым лесом на более пологих участках склонов. Высота в самом начале подъема на перевал – 2 500 м.

Рис. 205. Перед перевалом Бёрюлю, около 3 000 м, – луга с выходами скал и бутанами сурков.
27 июля 2003 г.

До самого перевала дважды шли пешком – мотор машин отказывает из-за плохого бензина (в Байетово нам залили его пополам с водой). Перед перевалом, на высоте 3 000 м, – красивые платообразные луга с выходами белых скал (рис. 205)! Кругом флёмис, или зопник. В 16.55 достигли перевала. Высота его, по нашим альтиметрам, 3 170 м. Дорога на перевал прорезана в скалах! Может быть, он и есть пер. Бёрюлю (3 262)? На карте Внутреннего Тянь-Шаня он именуется Беурайлю и высота его указана 3.268 м. А на север открыта широкая панорама с глубоким каньоном долины Терека (рис. 206) – зрелище впечатляющее!

Следующий, второй перевал – МЭЛС-ашу (3 383 м). За ним, на высоте 2 850 м, небольшое село Орто-Сырт. А за селом – широкое галечниковое русло с множеством островков – это река Терек. Здесь уже везде встречаются стаи альпийских галок (Pyrrhocorax graculus), а на бутанах сурков – выводки плясуний (Oenanthe isabellina). Кроме них нередки обыкновенные каменки (Oenanthe oenanthe) и горные коньки (Anthus spinoletta), а в небе, наконец-то, парит беркут (Aquila chrysaëtus), высматривая многочисленных здесь сурков (Marmota baibacina). Между двумя перевалами встретили тибетского ворона (Corvus corax tibetanus). Через 2 км после второго – следующий, третий по счету перевал, Кулак-Ашу, высота его 3 390 м.

Рис. 206. Вид с перевала Бёрюлю (3.268) на север. На переднем плане каньон р. Терек.
27 июля 2003 г.

С него спустились на трассу, ведущую к Торугарту, пересекли её, спустились к галечнику речки Каракоюн (высота 2 849 м.) и стали лагерем № 11 против входа в ущелье Таш-Рабат. Зловеще-чёрные тучи на западе и холодный западный ветер. Это был совершенно новый для меня отрезок маршрута.

Утром 28 июля, проехав по трассе до Торугартской погранзаставы (3 235 м) у западного окончания хребта Атбаши, мы не поехали на Торугарт, а свернули с трассы вправо и поехали в долину Арпы – вслед за местным УАЗ’иком, который обещал показать нам дорогу. В сущности, вся обширная равнина справа – это и есть долина Арпы, которая вся в этой части находится на высоте 3200-3300 м над у.м.

Рис. 207-208. Долина Арпы (3200-3300): общий вид и переправа на машине на фоне Ферганского хр. 28 июля 2003 г.

Рис. 209-210. Скудная растительность Арпинской долины и лагерь № 12 экспедиции. 28 июля 2003 г.

Здесь очень сухая глинисто-щебенистая степь, редкая растительность из типчака и низкорослой полынки, много щебенки и даже окатанной гальки на оголённых участках между травой. Периодически пересекаем широкие сухие галечниковые русла: на 15 км пути (по спидометру) их было 11, и только в двух была вода! А ширина каждого из них – от 50-70 до 100 и более метров. Уклон самой долины – к северу, в сторону гор Джамантоо, которые хорошо видны справа. Сурков здесь тьма, но уже не красные, или длиннохвостые (Marmota caudata), как в Ферганском хребте, а обычные серые (Marmota baibacina). Из птиц чаще всего, стайками по 5-10 штук, на всем протяжении пути встречались рогатые жаворонки (Eremophila alpestris), часто попадались выводки каменок – обыкновенной (Oenanthe oenanthe) и плясуньи (Oenanthe isabellina). Реже встречались снежные вьюрки (Montifringilla nivalis), а однажды я увидел и жемчужного вьюрка (Leucosticte brandti) – у дороги сел очень яркий, видны были даже жемчужные скобочки на плечах!

Около последнего, 11-го по счёту галечника, с довольно большой водой, мы стали лагерем (рис. 210). Это было уже у подножья северного склона Ферганского хребта. Пришлось выбрать небольшую балочку, которая хоть немного защищала бы от разыгравшегося сильного ветра. Но даже в балочке одну из палаток сразу же разорвало при попытке её поставить, и Вернеру с Региной пришлось искать пристанище в одной из машин, чтобы зашить эту палатку. С трудом поставили остальные палатки под этим ветром!

На буграх, поросших редким низкорослым типчаком, лишь местами попадаются небольшие участки с высокой и густой травой. Именно в таких местах я встретил несколько полевых жаворонков (Alauda arvensis) и одного малого (видимо, – Calandrella acutirostris) – со светлой грудью без пестрин. На остальной территории господствовали рогатые жаворонки (Eremophila alpestris). В одном месте удалось увидеть пару воронов (Corvus corax), а Маркус встретил даже монгольского зуйка (Charadrius mongolus).

Это были первые настоящие сырты, на которых я побывал. Холодную, неуютную каменистую равнину, на которой мы расположились, с юго-востока обрамляла торцевая часть западной оконечности хребта Атбаши – интересные розоватые скалы с зелеными травянистыми склонами между ними (рис. 141). С севера на горизонте виднелись сухие южные склоны гор Джамантоо, и с юго-запада и запада длинной подковой возвышались заснеженные, скалистые северные склоны Ферганского хребта. Особенно величественной была эта картина на закате, когда снега на зубчатых вершинах гор на время порозовели…

Рано утром 29 июля мы в обратном порядке пересекли широкую долину Арпы с её многочисленными галечниками. Среди участков с редкой типчаковой растительностью попадались участки просто оголённые, с растрескавшейся глинистой почвой (под такыр, но более пухлой), занятых очень низкой, как будто ползучей полынью и ещё более низким розово-цветущим остролодочником (Oxytropis sp.) – местами прямо розовые поля. Пройдя 15 км, мы вышли на торугартскую трассу и в 10^-45 достигли перевала Тузбель (3 574 м), запечатлев весь личный состав на фоне картинной скульптуры орла.

Рис. 211-212. Северный склон хребта Торугарт и наша команда на перевале Тузбель (3 574 м).
29 июля 2003 г.

В котловине озера Чатыркуль на полчаса заехали на источник нарзана с его красной от железа почвой, отметив, что напор минеральной воды стал меньше, чем 4 года назад. И птиц почти нет.

В полдень на таможне и у пограничников безуспешно пытались заправиться, так как, по расчётам наших водителей, для дальнейшего пути вперёд нам не хватает литров 30 бензина. Пришлось скупать его по 10-15 л у частников. Здесь – неожиданная встреча с французскими велотуристами, уже знакомыми по Байетово, обмен адресами (один из них «а-ля Иисус»). Здесь же удалось пообедать в местной столовой, в которой неожиданно оказалось разнообразное меню, от чего мы давно успели отвыкнуть… Прямо во дворе таможни краснобрюхие горихвостки (Phoenicurus erythrogastra) кормили трёх летающих птенцов. В 15.30 выехали, наконец, в долину Аксая, держа путь на Босого.

Дорога пошла прямо вдоль колючей проволоки. Везде бегают серые сурки (Marmota baibacina) и здесь же – каменка-плясунья (Oenanthe isabellina). В 16.15 проехали место нашего лагеря 1999 года, оно-то и есть водораздел, за ним дорога пошла под уклон!

Всё так же справа система, вскоре начинается что-то вроде прилавков Кокшаал-тау. Местность – сухая степная долина шириной несколько километров, полого спускающаяся к востоку, а мы идём по ее южной части, около границы. Скорее даже не степь, а полупустыня – щебёнка и редкая растительность. Здесь мы промазали: не доезжая до поломанного моста через речку Терек, свернули вправо и вышли на небольшой перевал, откуда открылся вид на широкую галечниковую долину Терека. Это уже другой Терек, который течёт со склонов Кокшаал-тау, на север, до впадения в Аксай. Игнорировав это обстоятельство, мы всё-таки прошли вверх, против течения Терека, ещё 5-6 км, и лишь расспросив там чабана, вернулись и, форсировав Терек вброд немного левее поломанного моста, стали лагерем в 2 км ниже его. Это был 13-й наш лагерь. Везде на этом пути нам попадалось много сурков, каменок-плясуний и рогатых жаворонков. А вблизи лагеря встретили несколько монгольских зуйков (Charadrius mongolus) – взрослых и молодых.

Рис. 213-214. Южный склон хребта Атбаши и озеро Чатыркуль у его подножья (3520 м).
29 июля 2003 г.

Утром 30 июля мы продолжили путь вниз по Аксайской долине. Ширина её около 5 км, река Аксай течёт ближе к южному краю долины, большая часть которой представлена щебнистой полупустыней (если не пустыней). Редкий типчак и большие поляны белой низкой полынки – как в Тереке. За прилавками с юга стал появляться мощный снежный гребень Кокшаал-тау. На высоте 3 245 м встретили верблюда!!!

Здесь так называемый «Культурный центр» – несколько домов, в которых живет всего одна семья (раньше, по словам Валентины Исмаиловны, здесь были изба-читальня и кинотеатр для чабанов). В 11.05 погранпост «Орто-Курунду», проверка документов. Вскоре появились первые группы яков (Bos mutus grunnieus). Перед мостом через Аксай – следующий погранпост. Здесь уже долина сужена до 500-700 м и в основном это зелёный луг. Абсолютная высота моста 3 122 м. Мост деревянный.

Рис. 215-216. Долина Аксая ниже погранпоста Орто-Корунду. Мюллер в поисках Bembidion.
30 июля 2003 г.

Здесь – обширные галечники и мы остановились на часок для поисков жужелиц и серпоклюва. Поиски серпоклюва не дали результатов, несмотря на то, что галечники здесь достаточно обширные и островков хватает. Возможно, всё-таки ограничивает абсолютная высота? Ведь нигде выше 3 000 м его нет… Вместо него на галечнике у моста кормились самец и самка краснобрюхой горихвостки (Phoenicurus erythrogastra), там же сидели огарь (Tadorna ferruginea) и ворон (Corvus corax); бегали маскированные трясогузки (Motacilla personata), рогатые жаворонки (Eremophila alpestris) и обыкновенные каменки (Oenanthe oenanthe). А поднимавшийся на склон Маркус встретил скального голубя (Columba rupestris), городских ласточек (Delichon urbica) и даже рыжехвостого сорокопута (Lanius phoenicuroides), что для последнего несколько высоковато. Кстати, вполне может быть, что это был уже буланый, или кашгарский жулан (Lanius isabellinus).

В 13.30, проехав через мост, поднялись на перевал. Пересекли левобережный приток Аксая – речку Кашкасу – и стали спускаться по левому берегу реки, но вдали от неё, по прилавкам. В 12.45 свернули влево по ущелью речки Тюзашу и вдоль её правого берега пошли вверх. Долина шириной 300 м, здесь кочковатый луг. Сама речка шириной 5-6 м, а лента галечника неширокая – от 20 до 30 м. Здесь везде скот. Непривычно было видеть на высоте 3 200 м такую равнинную птицу как удод (Upupa epops).

В 14^-15 на последнем погранпосту, почему-то не связанном с двумя предыдущими, нам устроили нервотрепку в течение часа: почему мы не получили какое-то разрешение в погранотряде города Нарын. Доводы о том, что в этот город мы ещё только едем, не помогали. Но кое-как нас выпустили из погранзоны.

Здесь, в ущелье Тюзашу, людей и скота гораздо больше, чем по всей Аксайской долине – юрты стоят регулярно до самого перевала!!! По дороге на перевал мы наблюдали удивительное зрелище – массовое движение прямокрылых. Мириады довольно крупных личинок шли пешком по дороге – как будто они тоже идут на перевал! Впечатление довольно сильное.

Проехали перевал Кынды (3 400 м). Оказывается, сам перевал Тюзашу – другой, он расположен немного северо-западнее этого. И здесь шлагбаум! И сразу за ним резкий спуск вниз. Серпантин идёт по узкому ущелью. Первые ёлки появились на высоте 3 200 м. По западинам – густые, непролазные заросли арчового стланика вперемежку с колючей караганой (Caragana jubata), а по ним – маленькие островки ёлок. Спуск ведёт в довольно узкую долину, а впереди стеной возвышается очень крутой хребет Нарынтоо.

На высоте 2700 м остановились на полчаса в узкой долинке. И первое, что я увидел и услышал, – серпоклюв (Ibidorhyncha struthersii), с криком взлетевший, как только мы переехали мостик и остановились. Галечники здесь небольшие, как и сама речка. Зато на склонах имеется еловый лес.

Рис. 217. Ельники и скалы в Кара-Шоро (Ферганскиий хребет, юго-восточная часть). 20 июля 2003 г.
Рис. 218. Наш частый сосед по лагерю в жарких низкогорьях – Argiopa lobatа. 18 июля 2003 г.  

Это всего в 1 км выше места впадения этого левобережного притока в реку Атбаши, по которой тоже есть хорошие галечники! Выйдя к реке Атбаши, повернули влево, на запад, и пошли по её левому берегу вдоль течения. Вскоре за поворотом – Босого! Это даже не село, а какой-то пункт типа ДЭУ – там всего два жилых домика. А следующее село – Акмуз (там надеялись купить бензин). Вскоре после Босого мост через реку Атбаши. Дорога пошла по луговой террасе правого берега на высоте около 2 600 м. Южнее реки сразу же – северный склон хребта Атбаши с хорошо развитым еловым поясом. В селе Акмуз имеется магазин, почта, хлеб, но вместо бензина – одни обещания (вернее, предлагают втридорога). Высота 2 380 м и впервые за последние дни – жарко!

В селе обычен домовый воробей (Passer domesticus), около десятка скворцов (Sturnus vulgaris), пустельга (Cerchneis tinnunculus) и даже парочка египетских горлиц (Streptopelia senegalensis). Через полчаса, в 18^-30, стали лагерем № 14 на берегу реки Атбаши: высокая трава, посевы, арыки. Очень мокро! На противоположном берегу – густые ивняки с тополями. Галечниковое русло шириной 20-30 м, а сам водоток – 7-10 м. Есть мирикария. Северный склон хребта Атбаши с хорошо выраженным поясом елового леса – всего в 1 км от левого берега. Самая многочисленная птица здесь – черноспинная желтоголовая трясогузка (Motacilla citreola calcarata), пары и семьи встречаются постоянно. На втором месте – поющая везде в кустарниках обыкновенная чечевица (Carpodacus erythrinus), там же, у реки, часто поёт широкохвостая камышевка (Cettia cetti). И совсем недалеко от нашего лагеря – колония грачей (Corvus frugilegus), гнезд 30.

На следующий день, проехав мимо села Атбаши, мы пересекли отроги хребта Нарынтоо (очень крутые склоны и всё красное – скалы, обрывы, глина) и с очень крутого спуска-серпантина въехали прямо в город Нарын! Здесь, помимо обеда и закупки продуктов, 40 мин ожидания у погранотряда, пока подполковник задним числом читал нотации Валентине и Анаре за ненадлежащее оформление документов (нажаловались всё-таки господа из последнего погранпоста!).

На подьёме к перевалу Долон по р. Караунгур мы снова остановились у скалы стенолаза (2 600 м) и опять наблюдали за ним. Наверняка, это место его гнездования – он регулярно встречается здесь по крайней мере с 1999 г. Миновав свёрток на Сонкуль и Тюлек, у села Сарыбулак мы свернули с трассы вправо и поехали по правому берегу р. Каракуджур. Здесь, в 5 км от основной трассы, мы разбили последний наш лагерь № 15. Ориентация ущелья – с востока на запад. Голые скалистые склоны южной и северной экспозиции, а вдоль водотока – густые заросли ивы и облепихи, до 8-9 м высотой. Есть кустарник Nitraria schoberi в виде полусферических подушек.

Ранним и очень свежим утром 1 августа выяснилось, что главные певцы здесь – чечевица (Carpodacus erythrinus) и зелёная пеночка (Phylloscopus viridanus), немного пела также широкохвостка (Cettia cetti). Кроме них встретили также чёрного дрозда (Тurdus merula), ястреба-перепелятника (Accipiter nisus), желтоголовую трясогузку (Motacilla citreola calcarata), молодую красноспинную горихвостку (Phoenicurus erythronotus), ястребиную (Sylvia nisoria) и горную (Sylvia althaea) славок. А обронённое рулевое перо самки фазана (Phasianus colchicus) говорило о том, что и она была здесь. Валентина Исмаиловна подтвердила, что по речкам в этих местах фазан поднимается до 2 500 м.

Рис. 219-220. На реке Каракуджур: последний (15-й) лагерь и последний в этой экспедиции костёр.
1 августа 2003 г.

За селом Сарыбулак дорога пошла вниз по ущелью Джоанарык (это вторая составляющая реки Чу). Ширина долинки – всего метров 200. Склоны скалистые, как и в Каракуджуре, а по самой долине – ивняки. Ниже села Кочкор-ата (Кочкорка) река уже называется Чу, вдоль неё – прекрасные ивовые заросли с лугами! Уже в 10.30 участники экспедиции в последний раз окунулись в воды Иссык-Куля в Рыбачьем и в 15 часов прибыли в жаркий Бишкек. А вечером – прощальный ужин у Торстена Хардера в горах…

Продолжение следует

А.Ф. Ковшарь, 20 июля 2024 г.